Третья аудитория, о которой вчера сказала Морозова, это опять через центральный зал шуровать в противоположную сторону. Поэтому поспешил вперёд двоих идиотов, которые решили за мной увязаться со своими тупыми расспросами.
Добравшись до нужной двери, встал в сторонке. И стал ждать, пока все не зайдут и не рассядутся. Второй раз зазвенело уже с обеих сторон. И впервые я увидел, как это делают мужички в красных мантиях, шествуя по коридору друг другу навстречу.
— Адепт, первое предупреждение! — Кричит издалека один, завидев меня единственного из адептов в коридоре.
Как всё строго. Вваливаюсь в аудиторию, стараясь не залететь в первый же день. А там дедок в фиолетовой мантии в очках круглых на меня с подозрением смотрит. Слева вверх ступенями парты уходят полукругом. Мы, как в амфитеатре, где я сейчас как раз на сцене с преподом. А народ весь вверху расселся. Человек сто пятьдесят набралось, при этом мест ещё свободных немерено. Аудитория, как аудитория, подобные и были у нас в универе, где я первые два года отучился, пока не понял, что спорт — это всё, что мне нужно.
— Опоздавший⁇ — Говорит профессор низеньким голосом.
— Нет, новенький. Ярослав Суслов.
— А, помню, помню, — сразу расслабился дед. — Вы, мой хороший, лучше Приказу наказаний больше не попадайтесь.
Хм, в красных мантиях у нас смотрящие? Учтём.
— Внимание, адепты! — Воскликнул старчески профессор с неким дополнительным усилием, будто вот–вот раскашляется.
Лёгкий гам прекратился. Ученики уставились на меня. А я на них.
Здесь первый курс, молодые, ещё не сильно наглые лица в основном. Некоторые совсем ещё дети. Расселись на четырёхместных партах по классике — девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Отдельно сидит кучка паладинов у стенки, двадцать пять тупых рыл. Естественно, все пацаны. А с другой стороны у окошка на галёрке отдельным островком другая кучка, где и мальчики, и девочки. Под ними линия пустая, слева тоже никого, будто безопасная зона отделена.
Ах да, княжна же императорских кровей там! Её и не спутаешь, плевала она на мантию, сидит в кремовом платье, по которому рыжие кудри сыплются.
На меня не смотрит, перешёптывается с двумя девицами яркой внешности.
Мне на неё тоже плевать. Ясмина на первой парте внизу сидит и на меня своими раскосыми голубыми глазищами смотрит, ротик приоткрыв и бровки прямые приподняв. Заробел невольно, кивнул ей запоздало. Кивнула в ответ, глядя на меня, как завороженная. Но быстро перестроилась, уткнувшись в свиток.
