Ищу глазами Ясмину и в то же время делаю вид, что никто не интересует, глядя строго прямо и двигаясь уверенно в столовку, до которой надо от одного конца Академии в другой пройти. И путь нихрена не близкий!
Выхожу в главный зал, где народа толпится ещё больше. Похоже, здесь главный пункт сбора групп. Уже с противоположного крыла, где столовка, девушки тянутся. У них как раз общаги с той стороны. Профессора мелькают, с которыми быстрыми кивками здороваются все подряд. А те в ответ высоко и надменно держат свои рожи и спешат по лестнице наверх.
Минуя толпу, ближе к основной лестнице прижимаюсь. И замечаю Ясмину! Секунды на три мы разминулись, по профилю её узнал. Уф, красотка! Похоже, со стороны женского общежития шла, завернула направо и по ступенькам стала подниматься с толстушкой, которая меня подбешивает ещё с прошлого раза.
Сердце забилось часто–часто, меня прямо магнитом за ней потянуло. Вижу, как лица стоящих парней у перил снизу поворачиваются за ней, некоторые откровенно облизываются.
— Это Ясмина, смотри, Ясмина пришла, — шепчутся щеглы.
Стараюсь не бежать, навстречу спускаются адепты, причём так нагло прут, что подмывает броском через себя им помочь спуститься ещё быстрее. Обхожу, расталкиваю. А они уже шеи свернули, изучая мою девочку сзади.
— Невежа, — фырчат на меня ещё. — А это что за чучело⁇
Держусь из последних сил, чтоб головами детишек не постукать.
Вижу, как Ясмина к золотому Монолиту отличников подходит, а там её два шныря из шайки Макса встречают! Да с такими расплывающимися рожами, что хочется заржать.
Это белобрысый гусь Таислав, племянник нашего князя, которого я в Лавке магической уронил, и светленький Ростих, который меня молнией долбанул исподтишка уже на стрелке.
Со спины вижу, как моя девочка кивает им сдержанно и теряет к петушкам интерес. Те начинают болтать, смеяться сами с собой. А она к Монолиту в упор подходит и что–то там высматривает, ведя пальчиком по тексту.
Что ж, у каждого своя цель, своя мечта.
Эта красотка хочет быть лучшей в учёбе, здесь нет ничего предосудительного.
Кажется, гусь на меня вот–вот взглянет. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Потому что нельзя мне сейчас их трогать. А если они что–то вякнут при Ясмине, то придётся хотя бы рты им порвать."
"До столовки, довольно большой, дошёл с прискоком. Вчера вечером шаром покати, а сегодня утром очередь до середины зала тянется, и четверть столов уже занята. Встал скромно в конце.
