Потом поинтересовался:
— А в районе Саланга не работали?
— Один раз, и то только потому, что один наш пехотный взвод попал в серьезную переделку. Поэтому майор Потапов, наш командир, и отдал приказ вытащить ребят из капкана духов. Даже дату того боя назову. 14 июня восемьдесят седьмого года!
Али привстал. По его виду было заметно, что он вдруг разволновался.
— Почему ты запомнил эту дату?
— Потому, что в том бою мы потеряли одного офицера, моего друга! Потеряли, когда, казалось, уже все кончилось.
Но остался в щели снайпер. Он и снял Женьку! Мы позицию снайпера потом из огнемета сожгли. Живым факелом дух по склону метался, пока из пулемета не добили. Но друг погиб. Я каждый год 14 июня поминаю его. Это уже как традиция. Скорбная традиция!
Берзоев проговорил:
— Да, да, живой факел по левому склону. Потом очередь — и он скатился на дно ущелья. А до этого одиночный выстрел, убивший спеца! Да, так оно и было!
На этот раз Сургин изобразил крайнее удивление:
— Я не понял, ты слышал, что ли, о том бое?
Али взглянул на Андрея, переспросил:
— Слышал? Да нет! Я, русский, и командовал тем попавшим в засаду мотострелковым взводом!
— Погоди, погоди, а ведь точно, пехотой чеченец командовал.
Потапов говорил!
В это время неожиданно, как взрыв, прогремел гром близкой грозы. Так в горах бывает. Солнце, тишина, потом вдруг оглушительный раскат грома, многократно подхваченный эхом. И через минуту ливень, после которого ручьи превращаются в бушующие потоки, сметающие все на своем пути.
А потом опять неожиданная тишина. Солнце, голубое небо.
Пришлось перебираться в дом.
Сургин оказался в небольшой комнате — судя по офисному интерьеру, рабочем кабинете Аджара. И оказался в обществе все тех же Салахаева и Берзоева. Бывший командир мотострелкового взвода продолжил разговор, связанный с тем далеким боем в Афганистане. Андрей подробно изложил действия «своей» группы в сражении.
Али, выслушав майора, воскликнул:
— Так это твои ребята ударили с фланга по ущелью?
Сургин подтвердил:
— Мои! Тем самым переломив обстановку в нашу пользу!
Берзоев ненадолго задумался, поглаживая бороду.
— Значит, получается, это ты спас жизнь мне и моим оставшимся подчиненным? И я теперь должник твой?
— Спас взвод весь отряд, а не я, и не моя группа. И мы выполняли свой долг, так что никому ты ничего не должен.
— Вот как? Что ж, достойный ответ.
