Сургин поднялся со стола:
— А пластыри ваши мне долго носить?
— Как снимем швы, вместе с ними уберем и все остальное. — Хирург усмехнулся: — Вообще-то за операцию принято платить, но… шучу, конечно, не за что, господин офицер. Машина, что привезла вас, стоит во внутреннем дворе. Идемте, я провожу вас пожарным выходом. Посторонним лицам, я имею в виду сотрудников и пациентов клиники, совершенно необязательно знать о вас!
Рита, увидев забинтованного мужа, приложила ко рту ладошку:
— Ой! Что это, Андрей?
— Ничего.
То, что и должно было быть.
— Не понимаю, тебе изуродовали лицо?
Закрыв за собой дверь, майор взял супругу за руки:
— Рита! Это не больше, чем маскировка. Мне искусственно сделали шрам. Как только необходимость в нем отпадет, его так же быстро уберут. И следа не останется.
Маргарита покачала головой:
— Ну и работа у тебя!
Андрей попытался изобразить улыбку:
— Нормальная работа, все хорошо, Рит! Через три дня пластыри снимут, а пока придется привыкнуть.
Думаешь, мне комфортно в них? Но все это, повторяю, временно!
— Да, временно, как и сама жизнь."
"До пятницы Сургин не выходил из квартиры. Он за это время настолько изучил подробности давнего боя в ущелье Лакан, что мог рассказать о нем так, будто сам непосредственно в нем участвовал. Распечатка телефонных разговоров, которые неизвестный боевик по кличке Перс вел с семьей погибшего капитана Александра Корчагина, ничего особенного майору не дала. Обычная, стандартная схема требования выкупа за заложника.
Больше Андрея заинтересовала судьба Валерия Корчагина. Офицер спецназа, майор, кавалер двух орденов — и вдруг ничем не обоснованное увольнение в запас. Увольнение, когда майору было чуть более тридцати лет и он вполне мог служить Родине. Но 1992 год все объяснял. Развал страны, всеобщий бардак, предательство на высшем уровне, разгон КГБ и его боевых, эффективно действующих спецподразделений. Корчагина-старшего потому и выбросили на улицу, что он был профессионалом.
А профессионалы тогда новой власти были не нужны. В те годы профи представляли угрозу режиму! Вот и запил боевой офицер, впал в депрессию. Дальше хуже. Пьяная драка в 2004 году у ресторана, в результате которой Валерий проломил череп одному коммерсанту, избив трех его товарищей. Почему он это сделал? Неясно! Но очевидно, что не умышленно, как утверждает обвинение. Спец не станет работать так грубо.
