Теперь все! Свободен!
— Есть!
Мирон покинул кабинет и направился в противоположное крыло первого этажа, где в двух больших комнатах обитала его группа.
Гладарев вернулся за стол. Затушил окурок.
Городов проговорил:
— Это, конечно, не мое дело, но Кунц под моей охраной и я несу за него ответственность, поэтому я хотел бы знать, почему вы отправляете его в столицу?
Гладарев, на удивление, не вспылил, как это делал всегда, когда кто-то пытался обсудить его приказы или решения, а объяснил спокойно:"
"— У Германа Генриховича по его докладу практически кончились препараты для работы с клиентами, а посему надо срочно приобрести необходимые компоненты.
Где и у кого можно их достать, знает лишь сам Кунц. И он своих тайн не раскрывает никому. Конечно, я предпочел бы послать в Москву его ассистента, Рейнхарда, а лучше его жену и медсестру Любу, но… Кунц, как я уже говорил, не доверяет никому. В том числе и мне! Так что пусть едет!
Голос подал заместитель Гладарева, Торопко, и в нем слышалось сомнение:
— А не испарится Кунц? Не слиняет?
Бывший генерал усмехнулся:
— Куда? Куда он может слинять? Нет, Иван Георгиевич, доктор от нас никуда не денется.
Он человек умный, понимает, что если о его трудах станет известно ФСБ, то ему конец! Из него на Лубянке все жилы вытянут! А за загубленные жизни так вообще на дыбу подвесят, пока не высохнет, как вобла. Но черт с ним, с Кунцем! Надо решать вопрос с Мартой. Я вчера лично запретил ей трогать «кроликов», наш подопытный материал, но сегодня она вновь исхлестала одного пацана! Мне об этом охрана доложила.
Скажите, что я должен предпринять? Сделать вид, что не знаю о ее проступке, или выполнить обещание и наказать госпожу Лазаренко Клавдию Константиновну?
Торопко вздохнул:
— Для чего вы, Юрий Александрович, нас спрашиваете о том, что давно уже решили сами? Замечу только одно. Вместе с Мартой придется кончать и Берета — караульного внутреннего поста.
Гладарев удивился:
— А его за что?
Заместитель объяснил:
— Да не за что, а почему! Потому что у него с Мартой роман! Как бы потом этот недоумок мстить за свою любовь не начал.
Что нам совершенно не нужно.
Бывший генерал удивился еще больше:
— Роман? У охранника с Мартой? Но… но это невозможно! На эту бездушную и бестелесную жердь может позариться лишь какой-нибудь старый и голодный, отвергнутый стаей орангутанг! Нормальный человек на нее даже не взглянет.
