Алекс был моей первой любовью, первым увлечением, первым потрясением… Понятно, что настолько похожий на него мужчина просто не мог не обратить на себя мое внимание… Но в любом случае, я думала, что это все уже в прошлом, что я излечилась… А, оказывается…
Встаю, поднимаю лист, разворачиваю, расправляю. Смотрю.
Каз тоже разглядывает меня, и его глаза кажутся такими… Понимающими…
Наверно, мне всегда хотелось, чтоб Алекс на меня именно так смотрел… Как-то этот выверт мозга называется, когда жертва, понимая, что не избежать насилия, никуда не деться от своего мучителя, невольно начинает подстраиваться под него, искать положительные стороны, даже влюбляться… Со мной такого не было.
Или было?
Откладываю портрет в сторону, подальше, прячу его между книгами по медицине в шкафу.
И ложусь на спину, упираясь невидящим взглядом в потолок.
Что во мне живет такое?
Чего еще я о себе не знаю?
_________________________________________
чужой человек и портрет тот чужой
он смотрит так пристально, так тяжело
и кажется, будто внутри расцвело
все то, что боялась, забыла с тобой
чужой человек, не хочу, не терплю
и небо молю, пусть отпустит скорей
пусть ветер вокруг нас завьется сильней
так страшно боюсь, что опять полюблю
чужого, чужого, совсем не того
кого намечтала, кого назвала
забуду, забуду, и только слова
останутся в памяти.
"
"слово всего.
Глава 19
Я тебя нарисую осенними красками.
Желто-рыжим и синим, и зелень плесну.
Пусть окажутся просто нелепыми масками
наблюдатели наши, лови на блесну
и искристою лескою рыб не распугивай.
будет озеро тихим, пустым небосвод
будет толща воды клокотать за запрудою
будем верить, что наше от нас не уйдет
будем ждать и любить, и баюкать полночи
наших будущих маленьких сонных детей
и им счастье, удачу, здоровье пророчить
я тебя нарисую. пойдем поскорей.
____________________________________________________
— Ну как, Марусь? — Ланка, с которой я встречаюсь на следующий день на внутреннем крыльце больницы, выглядит серой.
Лицо, кожа, волосы, спрятанные за косынкой… — нормально? Как ночь прошла? Ты меня прости, что я вот так тебя выставила…
— Да все хорошо, — торопливо заверяю я ее, — все вообще отлично! Тепло, и чайник с микроволновкой есть… Месяц спокойно продержусь! Ты сама как? Как Вальчик?
— В саду… — вздыхает Ланка, — не нравится ему там, плачет…
Последнее слово у нее вырывается с дрожью, Ланка торопливо отворачивается, моргает.
И у меня все внутри сжимается.
