– Зачем?! Что она ему сделала? Она умирала и хотела быть счастливой всего лишь!
– Значит, вы знали, что парень вашей дочери встречается с другой? – уточнил Рэм ровно, не испытывая ни капли сочувствия.
Может, разве что совсем чуть-чуть. Смертельные болезни существовали до сих пор, с ними не могли справиться даже целители, никуда от этого не деться. И чья вина, что молодой парень не настолько любил свою девушку, чтобы оставаться ей верным до конца?
– Я видела, как они целовались в кафе недалеко от больницы, – зло ответила Татьяна Петровна, ее глаза сверкнули.
– Почти под боком у Валеньки! Да как у них вообще совести хватило…
– Насколько я знаю, Валя ничего не знала до самого конца, и они оба ее навещали регулярно, – так же ровно сказал Рэм. – Вы не имели никакого права кого-то наказывать, Татьяна Петровна, и тем более таким жестоким способом. Вы намеренно подстроили Николаю аварию со смертельным исходом, применили запрещенный ритуал, и все только потому, что посчитали, будто ухажер вашей дочери чем-то ее обидел.
Валентина ничего не знала, а вы решили, будто имеете право казнить и миловать. – Рэм нахмурился. – Как вы достали обручальные кольца? Про кровь догадываюсь. – Рожнов чуть заметно поморщился.
– У Кольки они с собой были, когда он в аварию попал, – пробормотала Татьяна Петровна, уставившись в одну точку невидящим взглядом. – Я забрала и ритуал потом сделала. От этой его… девицы волос взяла, на его одежде был, – добавила она с запинкой.
– Вы знаете, что вам за него грозит? – Барс внимательно посмотрел на ведьму.
– Знаю, – на ее губах мелькнула невеселая улыбка, потом она вскинула голову и их взгляды встретились. – Я не отменю ритуал, – тихо, но твердо добавила Татьяна Петровна.
Рэм помолчал, разглядывая ее.
– Вы знаете, что вас ждет за отказ сотрудничать со следствием? – негромко уточнил он, почему-то не ожидая другого ответа.
Дочь, скорее всего, единственная, и Татьяна Петровна до сих пор не может смириться с суровой реальностью и, наверное, даже чувствует себя виноватой, что не сумела спасти Валентину.
Отсюда и такое болезненное отношение к якобы несправедливости, совершенной, по мнению ведьмы, к ее дочери бывшим парнем.
– Мне незачем жить, барс, – безжизненным голосом ответила Татьяна Петровна. – У меня никого не осталось. А с заблокированным даром я не смогу заниматься любимым делом, я ничего больше не умею делать.
Рэм покачал головой.
![Обложка книги Королевская кровь. Книга 10. Часть 1 [СИ]](/uploads/posts/images/3/korolevskaia-krov-kniga-10-chast-1-si.jpg)
