— Сан Саныч, стойте! У меня есть пару тем для разговора. Если бы мы их могли с вами обсудить… — кричал мне в спину замполит Ломов, но я не торопился поворачиваться к нему.
Передо мной открывалась знакомая картина: лётный и технический состав начинали выходить из своих домиков на построение. Кто-то лениво потягивался, вяло разводя руками, словно пытаясь разогнать остатки сна, всё ещё липнущего к глазам. Другие спешно поправляли форму, стряхивали пыль с брюк и разглаживали складки. Пара человек никак не могла застегнуть куртки.
В итоге они сдались и пошли в расстёгнутой.
Но это не могло уберечь их от моего цепкого взгляда.
Некоторые зевали, пытаясь прикрыть рот ладонью, но это выглядело скорее символически, чем искренне. Были и те, кто заметив меня, старались укрыться за спинами товарищей, явно надеясь избежать моего пристального внимания.
За спиной послышалось сбитое дыхание и быстрые шаги, сопровождаемые характерным шуршанием бумаги. Я повернулся к Виктору, поскольку иначе он меня не оставит в покое.
— За вами не угнаться, Сан Саныч, — запыхался Ломов.
Его идеально выглаженная форма буквально сияла на фоне общей усталости. Казалось, он вложил в эту выглаженность всю свою партийную дисциплину и бесконечное стремление к порядку. В руках он держал красную папку, которая так и привлекала внимания.
— Викторович, что случилось?
— Товарищ майор, десятикратно извиняюсь, но вот здесь список мероприятий. Очень важных! Ознакомьтесь, их нужно будет провести, — произнёс он, раскрыв папку с такой серьёзностью, словно там содержалась инструкция по спасению мира.
— Без этих мероприятий мы духов можем побеждать? — спросил я.
— Сан Саныч, так ведь уже победили. Апрельская революция, взятие Панджшера, разгром баз душманов. Пленение Ахмад Шаха в конце концов…
— И поэтому необходимо провести внеочередное собрание по вопросу изучения решений КПСС и партийных постановлений? Встречный вопрос — почему не провели раньше? Особенно, если учесть, что пленум партии был 15 июня.
Виктор Викторович замолчал.
Продолжить решил я.
— Викторович, папка твоя, конечно, вещь важная, но сейчас совсем иная повестка дня. И главные в ней — люди и техника. Будет время и на лекции, — ответил я строго, но с ноткой юмора в голосе.
Ломов нахмурился, но быстро вернул себе нормальное настроение. Его было не так-то легко сбить с толку.
— Тогда, может…
— Не может, — перебил я Виктора.
— А если найдём…
— Не найдём.
— Ну время для личного разговора… — пристал Ломов.