Они вошли в служебный коридор, случайно оказавшийся незапертым. Девушка прильнула к оперативнику и прошептала:
– Поцелуй меня. Я хочу, чтобы последний раз в жизни меня поцеловал сильный и честный мужчина. Один поцелуй, и я пойду.
Киселев взахлеб целовался с наркоманкой, пока дежурный санитар не выставил их в фойе. По дороге домой Олег решил: «Я не дам ей умереть. Ни за что не дам».
В последний четверг января, за день до выписки, к Кайгородовой приехал Ефремов. Под честное слово он вывел Елену на прогулку. В больничном дворике они сели на веранде.
Игорь дал наркоманке закурить.
– Лена, помнишь Сергея Козодоева? Десять лет назад он убил твоего парня Мишу Быкова.
– Оставь эти трогательные воспоминания при себе, – с наслаждением выпуская дым, сказала Кайгородова. – Что было, то прошло и травой поросло. Кто кого убил много лет назад, меня не колышет. Расскажи лучше, что ты сейчас от меня хочешь?
– Странно. Я слышал, что ты ненавидишь трех человек: мать, брата и Козодоева…
– На всех троих мне наплевать, – перебила его Кайгородова.
– Давай ближе к делу, но учти: стращать меня психушкой не надо. Я там дважды была – и ничего, выжила.
– Ты была в обычной палате, а попадешь в закрытый корпус.
– Фигня! Пока я молодая и не заразная, я везде выживу.
– Откуда ты знаешь, что…
Елена не стала дослушивать вопрос до конца.
– При поступлении все больные сдают анализы на СПИД, ВИЧ, сифилис и гепатит. Пока отрицательные результаты не придут, девчонок на сексотерапию не припахивают. А что до закрытого корпуса… Ты сам-то знаешь, где он находится? Нет? Я так и знала.
Видишь вон то здание? Половина пятого этажа отделена от остальных помещений железной дверью. Это и есть «закрытый корпус». Я была там на экскурсии, когда второй раз лечилась.
– Плохо себя вела?
– Было дело! Я по молодости дерганая была, берегов не видела, начала хамить с персоналом, меня сводили в «закрытый корпус», пообещали, что на неделю там «лечиться» оставят – мигом вся дурь слетела, и я стала покладистой, как ручная собачонка. Но хватит о грустном! Давай о деле, и сразу договоримся: ты меня предупредил, застращал, я все поняла.
– Хорошо. Играем в одно касание. Если мы не договоримся, то я оформлю тебя в «закрытый корпус». Если приходим к соглашению, то тебя выпишут в ближайшие дни.
– Меня завтра должны выписать, – возразила Кайгородова.
– Должны, да не обязаны.
– Понятно, – вздохнула Елена. – Мне тебя как называть? Игорь Павлович? На фиг надо – язык сломаешь! Буду звать тебя просто Игорь.
