«Доставили нарочным. Кто отправитель – не знаю», – пояснил постовой. В кабинете Грязев разорвал конверт, достал макет газетной статьи, прочитал заголовок и обомлел. Название будущей газетной статьи гласило: «Как один депутат всю Сибирь одурачил». Часть первая называлась «Похождения похотливого мужичка». Грязев бегло, через строку, прочитал заметку и покраснел. Иван Ляхов на краски не поскупился."
"«…Девушка, чистое, невинное создание, задыхаясь от омерзения, оттолкнула от себя Грязева. От него несло давно не мытым мужицким телом и еще чем-то очень неприятным, вызывающим рвотный рефлекс… Слюнявыми губами немолодой сластолюбец попытался поцеловать беззащитную секретаршу… Потными трясущимися руками он стал расстегивать пуговицы на блузке, но так спешил удовлетворить свою низменную страсть, что рванул отворот блузки и оторвал пуговицы с „мясом“.
„Не надо!“ – жалобно попросила девушка, но одурманенный вседозволенностью развратник Грязев не слушал ее».
В конце послания была приписка: «Часть вторая будет называться „Расплата“.
Третья – „Лжец на трибуне“». На обратной стороне листа авторучкой крупным мужским почерком было написано: «Как оно, с перчиком?» Ниже – «P.S. К каждой части статьи будут приложены фотографии. Сейчас наши художники трудятся над коллажем: Юрий Грязев на трибуне с протянутой рукой, в которой зажата порванная женская блузка». Еще ниже – «P.P.S. Если что-то не так, подай на нас в суд. Я лично на первом же судебном заседании опозорю тебя так, что знакомые здороваться перестанут».
Все послание было подписано: «Иван Ляхов, поэт, патриот России».
Замерев с макетом статьи в руках, Грязев не сразу осознал, что рядом с ним надрывается телефон.
– Да! – ответил он.
На проводе была супруга Юрия Степановича.
– Юра, мне тут принесли какую-то провокационную статью. У вас работает некая Свиридова?
– Работает, но она… Там, в общем, все не так было, и вообще ничего не было.
– Ах, было… – выдохнула Грязева.
– Послушай, никакие пуговички я ей не отрывал. Рукав оторвался, а пуговицы все на месте.
Я их сегодня сам видел.
– Дальше не надо, – тоном холодным, как нос белого медведя, сказала жена. – Вернешься домой – поговорим.
– Дура! – грохнул об аппарат трубку Грязев. – Идиотка с алыми лепестками вместо губ!
Телефон после молодецкого удара не сломался и вновь зазвонил – председатель горсовета Холодков вызывал Юрия Степановича к себе.
– Читал? – Холодков сунул Грязеву под нос макет статьи. – Что скажешь?
– Ложь, от начала и до конца.
