– Не плевал ты мне в лицо!
– Так, значит, это он был? – подловил Грязева следователь. – Вы в начале очной ставки заявили, что в первый раз видите гражданина Блакеева, а сейчас говорите, что это был Блакеев, но он не совершал некоторых действий, а именно – не плевал вам в лицо. Как вас понимать, Юрий Степанович? Вы узнаете Блакеева или нет?
– В первый раз его вижу, – поставил точку Грязев.
Лаптев зачитал участникам очной ставки показания вслух, дал подписать протокол следственного действия и отпустил Блакеева.
"
"– Он все врет! – оставшись со следователем наедине, заявил Грязев. – Его надо арестовать.
– За что? – «удивился» Лаптев. – Вы же отрицаете, что это Блакеев на вас напал, так за что его арестовывать?
– За то, что врет. Или за это уголовной ответственности нет?
– Есть. За дачу заведомо ложных показаний. Но для того чтобы предъявить обвинение Блакееву по статье 181 УК РСФСР, надо исследовать все обстоятельства дела.
– Какого УК? РСФСР? – переспросил Грязев.
– Другого еще не разработали.
Между теоретиками идет спор, является ли УК РСФСР Уголовным кодексом Российской Федерации, или мы работаем по советскому кодексу. Но это не важно. Приступим к опознанию предмета.
Лаптев пригласил понятых и предъявил на опознание потерпевшему три милицейские дубинки.
– Перед вами три изделия ПР-73, что расшифровывается как «палка резиновая образца 1973 года». Вам знаком какой-либо из этих предметов?
– Помилуй бог! – изумился Грязев. – Они же абсолютно одинаковые, как я могу одну из них опознать?
– Запишем, – сказал Лаптев, – что потерпевший не опознал орудие преступления.
Вновь оставшись со следователем вдвоем, Грязев спросил:
– По-вашему, что это все может значить? Ведь это не тот человек, который напал на меня.
– Разберемся, – уклончиво ответил Андрей. – Вполне возможно, что этот молодой человек оговаривает себя.
– Точно! – обрадовался потерпевший. – Он – псих, шизофреник, прочитал в газетах про нападение на меня и решил прославиться, а я-то думал! Фу, теперь легче стало.
– Завтра я жду вас к 14.00 на очную ставку со Свиридовой.
– Как? – в изумлении воскликнул Грязев. – Вы что же, поверили в эти бредни о моем недостойном поведении?
– Я обязан проверить все показания, а там – посмотрим, чему верить, а чему – нет. Мой вам совет, Юрий Степанович: к Свиридовой близко не подходите и не вздумайте предъявлять ей какие-либо претензии. Любой ваш разговор со Свиридовой я буду расценивать как попытку давления на свидетельницу.
