Пожалуй, я куплю не два веера, а три! И еще надо будет заглянуть в тот парфюмерный магазин…»
И барышня погрузилась в царство грез. Только не подумайте, что мадемуазель Серова была и впрямь так глупа, как расписывал Серж Новосильцев. Просто она придерживалась правила – никому не давать портить себе жизнь, пусть даже из государственных соображений, а, наоборот, доставлять себе как можно большее число поводов для радости.
Серж прошелся по комнате, раздраженно поправляя манжеты. Он все еще переживал из-за погибшего жилета.
– Что же нам теперь делать? – спросил Каверин.
– Вам? – Сотрудник посольства круто повернулся на каблуках. – Все, что вы могли, вы уже сделали. Неужели вам мало?
Барон шевельнулся. А затем устало молвил, видя, что офицер вот-вот взорвется:
– Довольно, Серж. Взаимные пререкания ни к чему не приведут. Ясно, что положение более чем щекотливое, и… не будем ссориться.
Новосильцев пожал плечами и повалился в кресло. Полина увидела выражение лица Алексея – и тотчас же решила, что купит на казенный счет не три веера, а четыре.
Или сразу пять. Это была единственная месть, которую она могла себе позволить, но зато какая сладкая!
– Что Максим де Шевран делал на маскараде? – спросил вдруг барон М., потирая переносицу.
– Вы о чем? – удивился Серж.
– Вы слышали о той его истории с Видоком? Какое-то темное дело – любовные письма… вымогательство…
– Граф утверждал, что его подставили, и сделал это сам Видок.
– Любопытно, – бесстрастно уронил барон.
– И все же де Шевран – не тот человек, который пошел бы к Эпине-Брокару просто поразвлечься. В сущности, они одного поля ягоды.
– Вы думаете…
– Убежден, что граф был там не просто так.
– Гм… Очень может быть, – растерянно пробормотал Серж.
– И господина Каверина вызвали на дуэль вовсе не случайно.
Полина не стала напоминать, что говорила присутствующим то же самое, в том числе Алексею, и не раз. Мыслями барышня уже перенеслась в парфюмерный магазин.
Барон шевельнул бровями и задумался.
Наконец с расстановкой проговорил:
– Я вот думаю…
– Да, ваше превосходительство? – почтительно промолвил Серж.
– А не была ли вся произошедшая история чистейшей воды провокацией? Предположим, кто-то узнал о наших планах относительно протоколов и решил это использовать. Ведь что получается: если бы господин Каверин замешкался, не исключено, что его бы задержали у еще не остывшего трупа Эпине-Брокара с компрометирующими бумагами на руках.
