– Какая еще свидетельница? К чему вообще все это?»
Но, очевидно, Видок разыграл свою партию безупречно, потому что маркиза де Манвиль как-то обессиленно опустилась на козетку, бледнея все сильнее и сильнее."
"– Я избавлю вас, сударь? Но каким образом? – пролепетала первая красавица Парижа.
Видок вздохнул и сел подле маркизы.
– Мадам, поверьте, – проговорил он, проникновенно глядя на нее, – что только глубочайшее уважение, которое я испытываю к вам и вашему мужу, помешало мне вызвать вас законным порядком для допроса куда следует.
– По щеке маркизы медленно скатилась слеза. – Именно поэтому мы с моим помощником и мадемуазель приехали к вам в неурочный час. Я надеялся, что вы сможете дать мне объяснения, которые сведут на нет те чудовищные выводы, к которым я вынужден был прийти.
«Однако, какой блеф… – думал в смятении Алексей. – Расставил силки, как на птицу… та еще трепыхается, еще бьется, но уже запуталась, и для нее все кончено».
Что же до Полины, то ее мысли были вовсе не столь аллегоричны.
Лично она находила, что Видок очень ловко сбил спесь с надменной особы, которая пыталась третировать их, как лакеев.
Маркиза тяжело вздохнула и поникла головой.
– Что ж, теперь уже все равно… – Голос женщины понизился почти до шепота. – Если дело поручено вам, значит, все пропало. Недаром же говорят, что от вас ничего не скроешь! – Она с вызовом вскинула голову. – Да, вы правы, Эпине-Брокара убила я.
Если бы маркиза лучше владела собой в тот момент, она бы по выражению удивления, мелькнувшему на лице Алексея и Полины, поняла, что ей расставили ловушку.
Видок, однако, ничем не выдал своих чувств. Только метнул быстрый взгляд на помощников, и особые агенты поторопились взять себя в руки.
– Значит, это правда, – проговорил Видок со вздохом. – И из-за чего же все произошло? Эпине-Брокар шантажировал вас?
Маркиза де Манвиль закусила губу.
– У него были мои письма к… к одному родственнику. Неосторожные письма. В них имелись фразы, которые… которые можно было истолковать превратно.
– Вы писали их до замужества? – быстро спросил Видок.
– В том-то и дело, что после, – горько произнесла маркиза. – Я была уверена, что Ипполит, мой муж, женился на мне только ради денег, и считала себя несчастнейшей женщиной на свете. Человек, которому я писала, был мой троюродный брат. Мы много лет росли вместе, потому что он рано потерял родителей и его воспитывали мои отец и мать. Я думала… У нас никогда не было друг от друга секретов.
