И что? Эпине-Брокара убивают, за неким молодым человеком, сунувшим нос куда не надо, гоняются по всему Парижу, гибнут люди, имеющие отношение к этому делу. Но мы до сих пор топчемся на месте. Вы, сударь, и вы, мадемуазель, равно как и ваш покорный слуга проделали колоссальную работу, однако все ниточки, за которые мы покамест цеплялись, пытаясь распутать проклятый клубок тайн и загадок, рвались у нас в руках. Может быть, кузен Изамбара окажется еще одной такой же ниткой, а может, и нет. Посмотрим.
Они углубились в лабиринт улочек Монмартра.
Здесь даже ночью кипела жизнь. Полину поразило, что уличные женщины, прогуливающиеся в ожидании клиентов, узнают Видока и здороваются с ним, а тот, ничуть не смущаясь, кивает им. Мелкие воришки, шнырявшие мимо, косились на бывшего шефа полиции с боязливым почтением, а он порой называл их по именам и даже вступал в беседу, проявляя редкое знание жизни уличных пройдох:
– Здорово, Жак! Ну как твоя мамаша, все еще хворает?
– Уже нет, месье Видок, Бог над ней сжалился.
– Ну что ж! Некоторые сказали бы, что ей повезло.
Кристиан Изамбар жил в маленьком зловонном тупичке, где кроме людей водилось несчетное множество кошек. Животные жалобно мяукали, поднимая трубой хвосты и выгибая свои тощие спины. Зрачки их зловеще сверкали в темноте, заставляя Полину ежиться, но Видок, казалось, чувствовал себя здесь как дома.
– В прежние времена, – пояснил он, – когда я только начинал работать в Париже, эту улочку прозвали Кошачьей кучкой.
– А начинали вы на улице Плохих парней, – напомнила Полина.
Видок рассмеялся.
– О да, мадемуазель. Вы совершенно верно все помните.
Найдя нужный дом, старый сыщик стал уверенно подниматься по лестнице.
– Откуда вы знаете, что дом именно тот, о котором говорил журналист? – спросил Алексей из темноты. – Я так вообще ничего не вижу.
Видок ухмыльнулся и пояснил:
– В этом квартале я могу ориентироваться с закрытыми глазами. Осторожнее, мадемуазель, в таких домах на лестницах может быть черт знает что набросано.
Кузен Изамбара живет на чердаке.
Алексей едва не наступил на что-то мягкое. Оно извернулось и скользнуло прочь, слегка задев его ноги.
– Крыса, наверное, – заметил Видок. – Вот мы и пришли."
"– И что, интересно, мы ему скажем? – сухо спросил Алексей, которого начала утомлять ночная прогулка после дуэли, отнявшей у него немало сил.
– Я думаю, – возразила Полина, – нам все же есть о чем поговорить.
Видок сунул руку в карман и извлек связку отмычек.
