Геннадий недовольно поморщился. Эта тетя не в его вкусе.
– Привет, Зойка! – по-хозяйски поприветствовал ее Крымов.
– Ой, мальчики! – обрадовалась толстушка. – Проходите!
Геннадий облегченно вздохнул. Это всего лишь какая-то Зойка. Не Любка.
А Любка ему понравилась. Лет под тридцать бабе, крашеная блондинка, жизнью, видно, хорошо потрепанная. Но смотрится ничего, возбуждает.
Женщины уже спали. Но обрадовались визиту ночных гостей. Засуетились, начали на стол накрывать.
– А мы тут со скуки спать легли, – тарахтела Зойка.
Ее глаза жадно бегали по двухметровому Штукалову. Уж больно он ей понравился.
– Но теперь до утра скучать не будем! – сказала Любка и прошлась взглядом по Геннадию.
Стол уже был почти накрыт, когда Ульев сказал:
– Ну все, мы уходим, – и показал взглядом на Крымова.
– Как это уходите? – запротестовала Любка.
И встала у двери, путь перекрыла.
– Никуда вы не пойдете! – А глаза шаловливо светятся. – Поздно уже. Да и нас с Зойкой на всех хватит!
Теперь Геннадий понял, к кому его привели.
К самым настоящим шлюхам.
– Нет, мы с Пашей пойдем, – отрезал Ульев. – Вот командира вам своего оставляем. И Серегу дома никто не ждет, ему можно.
– А вас кто ждет?
– Какая тебе разница?
– А может, вы сами по себе?.. Может, вы друг другу не изменяете?..
– Что?! – взвился Ульев.
– Да я пошутила! – поспешила сказать Любка. – Тут у меня соседи появились. «Голубые». Извини, я не хотела тебя обидеть...
Даже слезки на глаза навернулись.
– Какие соседи? – Ульев остыл.
– Да квартира рядом пустовала.
А недавно какие-то парни поселились. Я к ним сунулась сегодня, а они меня гонят. Точно, «голубые»...
– «Голубые», говоришь? – задумался Крымов.
И посмотрел на Геннадия.
– Сколько их? – спросил он.
– Не знаю. Трое, может, или четверо.
– А на вид они какие? Крепкие или так себе, хлюпики?
– Голоса их я слышала – грубые, как у настоящих мужиков. А видела только одного. Ох и здоровенный!..
– Понятно...
Геннадию и впрямь все стало понятно.
Никакие не «голубые» в соседней квартире.
Бандюки это скорее всего. Недавно появились. Прячутся от кого-то, даже девок к себе не подпускают. Боятся, что сдадут. А их и без того сдали.
– Надо ребят поднимать, – выдал идею Ульев."
"Он тоже обо всем догадался.
– Надо, – согласился Геннадий. – Дело пахнет керосином...
Он не чувствовал себя пьяным. И на ногах твердо держался. И на удар крепок. Да и ребята, которые с ним, – тоже. Но все же лучше вызвать подмогу. Всем скопом на бандюков навалятся, так надежней.
