Расстояние до ворот они проделали пехом.
Геннадий представил, как за ними наблюдают бандиты. И ухахатываются. Обычно спецназ лихо на машинах к объекту захвата приближается. А эти пешком идут. И еще надутые, как индюки. Злость начала душить.
Он прямо сейчас мог бы дать команду взять укрепгородок штурмом. Но стены высокие, их одним махом не возьмешь.
Подошли к воротам. Их, конечно, не торопились открывать. А выломать их или перепрыгнуть через них нельзя. Наипрочнейшие, возможно, из титановых сплавов. И высокие. А еще над ними стальные струны натянуты.
Запросто под напряжением могут быть.
– Откройте! – забарабанил в дверь сержант Ульев. – Милиция!
Чувство унижения сдавило горло Геннадию. Омоновцы всегда требуют, а тут они выступают в роли жалких просителей. Откройте! Еще «пожалуйста» не хватает...
– Что надо? – послышался грубый голос из скрытого динамика.
– Я сказал: откройте! – Ульев скрежетал зубами от ярости.
Он не привык объяснять, зачем и почему он куда-то вламывается. Он просто входил и делал свое дело.
А тут облом.
– Ордер от прокурора есть? – лениво спросил тот же голос.
Какой на хрен ордер! Они получили оперативную информацию, им этого достаточно, чтобы проводить задержание и обыск. Но бандиты так не считали.
– Я сказал: открыть! – бесновался Ульев.
И еще сильнее забарабанил в ворота. И тут же с криком отскочил.
– Ток, падлы, пустили! – вне себя от бешенства заорал он.
Ну, гады!
Геннадий сорвался с тормозов.
Он приказал подчиненным отступить от ворот на три десятка шагов.
И первым открыл огонь. И остальные не заставили себя ждать.
Пули угрожающе молотили по воротам, выбивали кирпичную крошку из стен. Только с равным успехом он мог стрелять в слона из рогатки, пытаясь свалить его.
Вдруг он увидел, как из стены на уровне человеческого роста выдвигаются два крупнокалиберных орудия. И наводятся на его бойцов."
"Если эти пушки рубанут картечью, от них ничего не останется. Но ударила не картечь. Из орудий хлынули убойные струи воды. Сила напора сумасшедшая.
Геннадий не удержался на ногах, когда вода ударила его в грудь. Он не упал, а под натиском струи отлетел назад. Вместе с ним под давлением воды отходили и его бойцы. Это было что-то ужасное.
* * *Вася позвонил к вечеру.
– Всех омоновцев замочили, – грустно сообщил он.
У Вагонетки радостно екнуло сердце.
Он знал, что подполковник выполнил его просьбу, послал к укрепгородку Булата взвод ОМОНа. И с нетерпением ждал результата. И дождался. Булат замочил ментов.
