Как будто ветер из далекого прошлого ворвался через приоткрытое окошко. На Жоржа нахлынули воспоминания. Он, Олеся и Леон. Как давно все это было...
Жорж приоткрыл дверцу и высунулся наружу.
– Олеся!
Она услышала его, остановилась. Посмотрела в его сторону и узнала.
Жорж вышел из машины, направился к ней. Она улыбнулась ему...
Олеся не красавица – он это знал всегда. Только это не мешало ему любить ее. Есть в ней какая-то сила, которая притягивает его к ней...
И сейчас он ощутил ее притяжение.
– Привет, Жорж!.
.
– Рад тебя видеть, Олеся...
Он взял ее за руку и вместе с ней сошел с проезжей части.
– Что такой взволнованный?
– Да у Леона проблемы... – Он сам не знал, зачем ей это сказал.
– Что с ним? – напряглась вдруг Олеся.
– Проблемы у него большие... О Графе слышала?
– Да вроде...
– Убили Графа. А Леона в этом винят...
– Это плохо... – задумчиво проговорила Олеся.
«Ей-то что до этого?»
– Как у тебя-то дела?
– У меня, Жоржик, все в порядке... А ты, я слышала, крутым бизнесменом стал.
..
И Олеся посмотрела на его красавец «Линкольн».
– Вроде того...
– Спешишь куда-то?
– Спешу...
– А чего стоишь? Езжай... И мне по своим делам спешить надо...
– Тогда расходимся. Пока!
Он повернулся к ней спиной и двинулся к машине.
– А мы с тобой давно разошлись... – услышал он.
Это она об их несостоявшейся свадьбе. Значит, помнит и простить ему не может... Ну так сама во всем виновата...
* * *– Я не знаю, о чем тут базлать? Свои Графа завалили, больше некому...
Бекас агрессивно глянул в сторону Леона.
Сход превратился в банальную разборку. Леон против Бекаса и Алычи. Гончар и Адвокат пока придерживались нейтралитета. Но уже то, что они не вступались за Леона, говорило о многом.
– Скажи, Булат, чего тебе не хватало?.. Чо, «паханом» так хочется стать?
Алыча намеренно провоцировал его. Но Леон не реагировал на его выпады. Он делал вид, что ничего не происходит. И якобы ждал, что скажут Адвокат и Гончар. Но те хранили молчание. Ситуация обострилась до предела.
Еще немного, и пойдут прямые обвинения. Вернее, уже пошли...
– «Косяк» ты упорол, Булат. Жене своей «шифер» сорвал, Графа под пулю пустил...
– Моя вина в одном. – Леон резко и в то же время с достоинством поднялся с места и впился в Бекаса убийственным взглядом.
Только тот не больно-то испугался. Чувствует сильную поддержку, не иначе.
– Моя вина в том, что киллера прозевал. На моей он совести...
– Сам нанял, сам и прозевал... – зло сощурился Алыча.
