Патруль прошел мимо. Олеся достала бинокль и прильнула к окулярам. И вовремя.
На летней террасе кафе, нависшей над водой, в креслах сидели двое. И один из них Граф. И второго Олеся узнала. Это был Леон. Мощные фигуры телохранителей маячили шагах в десяти за их спинами. Видно, разговор двух боссов не должен был касаться их ушей...
Леон... Все-таки не удалось ей избежать встречи с ним. Думала, все, пропала. Но нет, пронесла нелегкая. Леон, оказывается, не таил на нее зла. Мало того, отцу помог вернуть украденную машину.
Только вот встречи с ней, с Олесей, не искал... Ну, это его право...
Олеся вытащила из-под себя винтовку. Привела ее в боевое положение.
Сердце бьется в обычном ритме, кровь спокойно струится по жилам, дыхание ровное...
* * *– Значит, Наташа тебе изменяла... – глядя в никуда, сказал Граф. – Это плохо...
– Да уж, хорошего мало... – кивнул Леон.
– Может быть, дело не в ней, а в тебе?
Ну вот, нашел на кого стрелки перевести...
– Может, и во мне, – не стал отрицать он.
С Графом лучше не спорить.
– Я понимаю твои чувства, Леонтий. На твоем месте я тоже застрелил бы подлеца...
С убийством врача у ментов появился очередной глухарь. Дело можно было раскрыть в пять секунд. Но раскрывать его не будут. Или даже раскроют, но спишут на кого угодно, только не на Леона. Менты не дураки, хорошо знают, на кого можно тявкать, а на кого нет... Но если Граф захочет, у Леона будут серьезные неприятности. Как псы цепные, менты на него накинутся. Но Граф этого не хочет...
– Я все понимаю..
. Но эта канитель погубила мою дочь. Она в психушке, считай, вычеркнута из жизни...
В голосе Графа звучала тоска. Он очень любил Наташу. Но ведь она сама виновата. Леон всего лишь исполнил свой мужний долг – застрелил ее совратителя. Не своими руками, но все же...
– Я звонил в Москву, завтра здесь будут специалисты высочайшего класса...
Леон действительно вызвал в Задворск светил науки. Больших денег они стоят, но это ерунда. Главное, они должны вылечить ее. И они сделают это...
– Боюсь, даже самые крутые специалисты не помогут ей.
.. Хотя всякое может быть...
– Будем надеяться...
– Знаешь, Леонтий, я ведь своими руками готов был задушить тебя, когда с Наташей беда стряслась. И убил бы... Да вовремя опомнился. Ты-то ни в чем не виноват. Обстоятельства, мать их туда... В общем, все остается как было. Все мое состояние переписано на дочь. А потом организация... Короче, если со мной что случится, семейное дело ляжет на тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю...
