Но она могла дать голову на отсечение, что в искусстве секса ему нет равных. Она испытывала восторг и блаженство, в котором растворялось все: и мысли ее, и чувства, и она сама...
А еще через день Наташа узнала, что Павел Андреевич срочно взял отпуск и вместе с семьей укатил куда-то в Подмосковье, вроде в какой-то санаторий. Он убежал от нее – она поняла это сразу. И ей стало обидно до слез.
И после исчезновения Павла Андреевича она продолжала каждый день ходить в больницу. Ее заботило здоровье Леона.
Ведь она по-прежнему любила его... Да, оказывается, она может любить сразу двоих: и его, и Павла Андреевича. Одного меньше, другого больше...
Павел Андреевич не может принадлежать ей целиком. А Леон может. Поэтому она выходит за него замуж...
* * *Жигал возвращался домой ранним утром. Шесть часов кряду проторчал в казино, все фортуну за хвост ухватить пытался. Да только не везло. Две штуки баксов проиграл, пора бы остановиться. Но как тут остановишься. И снова крутилась рулетка.
И унесла в потери еще один «кусок» гринов. А потом ему вдруг стало чертовски везти. Отыграл одну тысячу, затем вторую, третью. На штуку наварился, на вторую... Две тысячи с лишним из казино с собой уносил. Такое ощущение кайфа, что и бабу не надо...
А баба его как раз и ждет. Сорок семь лет Марфе, его сожительнице. В годах вроде женщина, но он ее ни на какую молодуху не променяет. Предана ему до гроба, уверен он в ней. А еще и в постели хороша. Как начнет извиваться под ним, так больше тридцати ей не дашь.
.. Вот доберется он сейчас до Марфы, подомнет ее под себя...
Один телохранитель держал подступы к нему на лестнице сверху, второй – снизу. Дверь в свою двухкомнатную квартиру Жигал открывал сам. Он достал ключ, сунул его в замочную скважину, провернул. И тут же раздался взрыв. Мощная взрывная волна направленного действия вырвалась из коврика под ногами, взметнулась вверх, разрывая его тело пополам.
* * *О морфии Черняк давно забыл.
И вовсе не из-за того, что перестал ширяться. Просто уже два года он сидит на героине и тащится от жизни. Особенно когда глюки подбрасывают на седьмое небо кайфа...
Он сидел в кресле номера люкс подконтрольной ему гостиницы и невидящим взглядом смотрел в телевизор. Все его чувства и мысли были далеко-далеко...
Бесшумно открылась дверь, и в номер вошли двое в кожанках. Когда Черняк заметил их, было уже поздно. Черный зрачок «астры» уперся ему в лоб.
