Но ни он, ни она о разводе даже не мыслили. Пока в один прекрасный момент ей не открылась страшная тайна. Ее муж оказался «голубым»...
– Педераст, что ли? – не удержался, хмыкнул Леон.
– Может, и так... – пожала она плечами.
Они сидели уже не на кухне, а за столиком в мягких креслах в ее комнате. Здесь у нее была и гостиная, и спальня. Леон все чаще посматривал на двухместную кровать в углу комнаты. Но она этого как будто не замечала.
– У него любовник был. Однажды я их застала вместе. – Рассказывая об этом, она заново переживала семейную драму.
– Они занимались любовью на нашей постели... Этого я ему простить не могла... Мы развелись... Все тихо, мирно. Имущество поделили. Вот, видите, квартиру себе купила... На машину, правда, денег не хватило... Вернее, деньги были, да я их одному человеку одолжила. Другу детства. Двадцать тысяч долларов. А он все отдать не может...
Резкий переход с одной дерьмовой темы на другую. Но Леону это понравилось. Он сразу почувствовал себя в своей тарелке.
– Что, с деньгами у него проблемы? – спросил он.
– Да нет, с этим у него все в порядке... Просто зажирел Митюня, совесть всякую потерял...
– Все понятно, можете не объяснять...
Для таких козлов, как этот Митюня, Марго явно несерьезный кредитор. Деньги у нее есть, а вот веса нет. Ну кто она такая? Художник-модельер, и деньги у нее от мужа после развода. Кто за такую заступится?.. Вот и не торопится, урод, отдавать долг. В таких ситуациях Леон разбирался отлично.
– А деньги мне сейчас нужны.
..
Об этом она сказала без задней мысли. Не почувствовал Леон намека на просьбу о помощи.
– Да кому они не нужны... Вы, Марго, координаты мне этого Митюни дайте. Я ему кое-что объясню...
Он был даже рад, что представился случай помочь ей. Уж больно она ему по вкусу пришлась.
– Да я ему уже объясняла...
Марго – женщина умная. Но до чего же глупая...
– И что?
– Ничего...
– Убеждать не умеете, Марго... А я умею..."
"Убеждать должников он мог. А вот в отношении Марго дар убеждения у него отсутствовал.
Ему так хотелось оказаться с ней в постели, но ничего не вышло. Намеки, туманные фразы, недвусмысленные взгляды – все шло в ход. Но Марго делала вид, будто ничего не понимает. А потом сама начала делать намеки. Но не на постель. Она дала ему понять, что уже поздно и пора уходить. Леон же скудоумием не страдал.
– Вы мне очень нравитесь, Леон, – сказала Марго у дверей. Она, казалось, извинялась за то, что не пустила его в свою постель.
