Но однажды, глядя, как выворачивает сестру в ванной комнате, Ольга вдруг побледнела и прошептала:
— Данчик. А у тебя когда вообще были месячные?
Данка, содрогаясь всем телом и сипло втягивая воздух, привалилась к гладкому кафелю и пожала плечами.
— Не помню. После свадьбы точно не было, — в голове шумело, колени дрожали.
Сестра помогла Данке дойти до кровати, выругалась сквозь зубы и побежала на кухню. Там долго перебирала упаковки с лекарствами, шелестела инструкциями, а затем заглянула в спальню.
— Я в аптеку.
Скоро буду.
Вернулась в самом деле очень быстро с несколькими продолговатыми коробочками и отвела полуживую Данку в ванную. А потом они обе замерли, впившись взглядами в разложенные на бумажном полотенце пластиковые конструкции и обычные стрип-полоски — Оля подстраховалась и скупила все варианты, которые были в продаже.
— Как же это, Олечка, — прошептала Данка, вцепившись в сестру и глядя на проступавшие розовые, синие пары полосок и цифру «3+» на экране цифрового теста.
— Что теперь делать?
— Вы что, совсем не предохранялись? — хмуро спросила Ольга.
— Что? А, нет… Совсем…
— Ты же понимаешь, что скорее всего ребенок пойдет в их породу? Ты вон какая белоснежка, а он доминантный, его гены твои задавят, как бульдозер. Ты готова к этому, Дана? Тебе его забыть нужно как страшный сон, а ребенок — это живое напоминание на всю жизнь. И ответственность.
— Я понимаю, — сдавленно проговорила Данка, продолжая смотреть на тесты, как на клубок ядовитых змей.
— А вдруг он узнает? Родственнички быстро подсуетятся, ты для них существо низшее и недостойное, кто тебе ребенка оставит? Дана, — Оля оторвала сестру от себя и заглянула в мутные глаза, — лучше сделать аборт.
— Не надо мне от него ребенок, Оль, — устало согласилась Данка, — его не будет…
— Я посмотрела, что ты принимала. Хорошо, что я не стала тебе бензодиазепины давать, там побочки вагон, но ты достаточно пила всякой дряни, чтобы нанести вред… плоду, — она запнулась, и Данка заметила, что сестра больше не называет ребенка ребенком.
И почему-то это «плод» полоснуло больше всего.
— Что надо делать? — спросила безучастно.
— Поедем завтра в больницу, я сейчас попробую записаться на УЗИ. А там поговорю со своими, пусть направляют нас на аборт. Плохо, что я тут еще никого не знаю.
И снова полоснуло. Но Данка уже стала настоящим асом в умении отгонять тяжелые мысли, способные причинить боль. И эту полоснувшую отогнала, не в первый раз.
