А у гостей не принято спрашивать, на сколько они приехали, тут еще и свадьба ваша, я знаю, что, к примеру, тетя Ненуца с дочкой приехали уже на свадьбу.
От нечего делать Дана попыталась напроситься в помощницы по дому — все женщины независимо от ранга и возраста трудились с утра до вечера и были постоянно заняты. Но Данке ничего важного не поручали кроме как поиграть с кем-то из малышей или что-то унести-принести.
Наконец, самая длинная неделя в ее жизни подошла к концу, и Данка с Ольгой уехали в гостиницу.
Их пытались отговорить, но Ольга была непреклонна:
— Жених не может забирать невесту из собственного дома, он же потом ее сюда должен привезти! И как это будет выглядеть?
Решено было, что утром в гостиницу приедет Сатима и поможет Оле нарядить невесту, визажиста и парикмахера девушкам посоветовала Аминат.
* * *Данке не спалось. Они с Даниялом уже давно пожелали друг другу спокойной ночи, сегодня приехало много гостей, и муж явно был занят, потому что на связь больше не выходил.
Зато он так подробно расписал, какой видит их следующую ночь, что Данка краснела уже когда просто читала.
А теперь лежала, пялилась в потолок и думала. Вспоминала свои волнения перед той свадьбой, прислушивалась к себе и понимала, что сейчас все по-другому. Нет того трепета и ожидания — ни дрожи в коленках, ни замирания сердца. Скорее, только желание, чтобы поскорее все закончилось, как перед сессией.
Просто осознание, что это надо пережить и дожить до завтрашней ночи.
— Ты не спишь, Данчик? — донеслось с соседней кровати.
— Нет. Думаю.
— И я не сплю. Не знаю, что-то мне не спокойно. Я перед операцией ургентной так не волнуюсь, как тут.
— Это потому что здесь никого нет из наших, — выразила то, что сама чувствовала Дана. — Я вот про родителей думала. Как ты считаешь, папа с Шамилем понравились бы друг другу?
— Шамиль хороший дядька, правильный, — уверенно ответила сестра, — отцу бы он точно понравился.
Ну а наш папа не мог не понравится.
— Мне так их не хватает, Оль… — прошептала Дана, силясь не расплакаться.
— Мне тоже, — так же тихо ответила сестра, — если бы они были живы, нас тут не принимали бы за бедных родственниц.
— К нам хорошо относятся, Олечка, — попыталась возразить Данка."
"— А я и не спорю, хорошо, — согласилась та, — но только мы тут чужие, и это очень заметно.
