Аверин с видом глубокой удовлетворенности нажал «Стоп» на экране и откинулся на спинку стула. Разве что лоб рукавом не вытер. Даниял уперся локтями в стол:
— Кстати, коль мы уже обо всем договорились, скажи, старший рода — это такой стеб?
Аверин выглядел довольным и расслабленным.
— Почему же? В роду Авериных я старший, — и, глядя как ползут вверх брови Данияла, снисходительно заметил: — Ты не уточнил, какого именно рода. Твои проблемы, Баграев.
— Пожалуй, с этого дня придется подавать всем бомжам и попрошайкам без исключения.
А то вдруг не признаю в гриме, неудобно, — попытался съязвить Даниял, но Костя всем своим видом давал понять, что испортить ему настроение сегодня не удастся никому.
— … — сказал с дивана потрясенный Волошин.
А Данка была уверена в одном: торгуй сейчас Аверин эликсиром молодости, она первая встала бы в очередь.
Клим с детьми задерживался, поэтому перед уходом Даниял попросил у Данки разрешения пройти в детскую. Хоть на несколько минут. Она лихорадочно искала повод, чтобы отказать, но ничего не придумала, поэтому пришлось разрешить.
В конце концов, ей теперь предстоит научиться разрешать многое…
Дан постоял на пороге детской, потом вошел внутрь. Подошел к кроватям, поправил подушку на одной, на другой разгладил складку на покрывале. Взял Настиного зайца, подержал, посадил обратно. Прошел дальше и остановился перед полочкой с фотографиями."
"Поднес руку к снимку, где Настя с Никиткой в роддоме лежат рядом на пеленальном столике, и Дана увидела, как у него задрожали пальцы.
— Я их видел… — начал было говорить, но умолк и лишь шумно сглотнул. Помолчал и продолжил хрипло: — Я хотел бы посмотреть все снимки, которые у тебя есть, с самого начала. И видео. Все, что я пропустил…
— Хорошо, — постаралась, чтобы он не заметил, как она тоже сглотнула. Но он, кажется, заметил. — Я сделаю тебе папку и выложу в облако. Ссылку сброшу…
Куда? У нее нет его номера, но Даниял опередил.
— Нам нужно обменятся контактами, Дана, дай мне свой телефон. Обещаю не тревожить тебя понапрасну, но ты можешь мне писать и звонить в любое время.
Пока Данка доставала из сумки телефон, он как-то незаметно оказался рядом. У нее закружилась голова, как тогда в беседке, на день рождения Нины — он здесь, рядом, на расстоянии вытянутой руки… Даниял подошел еще ближе, почти впритык.
— Дана, — его дыхание стало прерывистым, у нее следом вырвался судорожный вздох, — я не прошу сразу простить меня. Понимаю, что это невозможно, я этого не заслуживаю.
