Это и есть так самая репетиторша? И она их мама? Такая тоненькая…
Девушка уводила детей, держа обоих за руки, ее лицо полностью скрывала медицинская маска, а Данияла охватило необъяснимое волнение. Он продолжал стоять на коленях, глядя им вслед, а хотелось побежать и остановить.
Зачем? Что говорить? Да что угодно. Даниял поднялся, отряхнул брюки и направился к беседке.
Дети уже расселись за столом, он выцепил взглядом светленькую и темную головы — Никита сидел рядом с Иласом, и принадлежность мальчика к их национальности не вызывало сомнений.
Даниял отвел в сторону сестру и уже через несколько минут был в курсе несложившихся отношений Дарии Михайловны.
— Уверена, что он их бросил? Она сама тебе сказала? Она с ним не общается?
— Даша сказала, что у них не сложились отношения, — ответила Алана, — об остальном я сама догадалась. Что я, вас не знаю, что ли, горцев горячих? — добавила она, и Дан отметил, что сестра в другой среде быстро меняется. Уже научилась язвить.
Дан надеялся, что Алана представит его, но Дария все время была возле детей, там было вовсе неуместно знакомиться.
Он следил за ней все с тем же непроходящим чувством, что упускает что-то важное, значимое для него. Тревожное и незнакомое чувство.
Когда дети высыпали из беседки, аниматоры устроили на улице церемонию поздравлений и ответных подарков от именинницы своим мелким гостям. Детвора говорила Нине пожелания, и в ответ каждый получал небольшой презент-гостинец. Взрослые стояли полукругом и аплодировали, и Дан заметил, что Дарии среди них нет.
Повинуясь внутреннему чутью, он вернулся в беседку и сразу ее увидел. Она стояла спиной у дальнего окна и смотрела на пруд, который ровным зеркалом лежал посреди парка и отражал голубое небо с белой, похожей на комок ваты, тучкой.
Узкая и прямая спина, худенькие плечи. Девушка обхватила себя руками, словно пыталась согреться. Или спрятаться. Он подошел ближе, и сердце предательски заколотилось о ребра. Почему он так на нее реагирует, ведь они даже не знакомы?
— Нас не успели представить друг другу, меня зовут Даниял.
Я брат Аланы и дядя Нины, — сказал он негромко и увидел, как вздрогнули плечи.
Она заговорила сипло, наверное, простыла, и голос ее тоже почему-то дрожал.
— Очень приятно, я Даша.
В воздухе повисла неловкая пауза, и Дан мучительно гадал, чем ее заполнить.
— У вас очень красивые дети, Даша. Я не видел вас без маски, но уверен, что вы тоже очень красивая.
