Снова грудь сдавили тиски, кадры начали проматываться в обратном порядке — белая точка, водоворот, труба Пайплайна, океан, берег… В грудь вогнали один штырь, второй, третий…
— Дыши, парень, дыши, — донеслось сквозь сознание, а потом все исчезло в плотных и вязких сумерках.
* * *Данка приподнялась на локте и смотрела на своих детей, лежащих в передвижных кроватках (кто их вообще кроватками назвал? Это же самые настоящие тазики на колесах!)
Какие же они маленькие… Чепчики пришлось подвернуть, иначе малыши в них просто тонули.
И ползунки безбожно болтались, даже на мальчике, хоть он был крупнее сестры. На целых шестьсот грамм.
Детям уже были почти сутки, а она так их и называла — мальчик и девочка. Сестра донимала всю беременность, но Данка отмахивалась, говорила, что не хочет думать заранее, а на самом деле просто не знала, как назвать своих детей. Надеялась, что когда увидит, само придумается, но теперь, когда они родились, стало еще тяжелее. Потому что глядя на чернявую головку и голубые глаза сына — они потом потемнеют и станут синими, Дана точно знала — на ум приходило только одно имя.
А дочка и вовсе ей напоминала Олю.
Протянула руку и погладила маленький лобик — сначала один, потом второй. Так теперь и придется все проделывать в двойном режиме, ей успели все об этом сообщить от принимавшей роды акушерки до менявшей белье санитарки. Как будто Данка сама этого не понимала.
На миг ее охватила паника: «Я не справлюсь! Затолкайте их обратно! Я еще немножко беременной похожу!» Но быстро отпустило, она снова погладила выбившиеся из-под чепчиков темные и светлые волосики.
Они так спокойно спят целых полдня, может, ей повезло и у нее родились какие-то особенные спокойные дети?
Она даже спросила на обходе у неонатолога, на что та загадочно улыбнулась и туманно пояснила, что «у всех по-разному, сейчас они просто очень маленькие, а там будет видно, хотя, если у вас папа был спокойный…»
И Данка думала, что не знает, какой Даниял, какой он был маленьким, они о многом разговаривали, но об этом она как раз не спрашивала.
Кто ж знал, что понадобится совсем скоро?
Так странно, их отношения с Даниялом последнее время казались вымыслом, порождением собственной фантазии. Но глядя на на сопящих малышей, Данка понимала, что вымыслом и фантазией были его чувства к ней, да, возможно, и ее тоже. Вот только воплощение этих фантазий было удивительно реальным, причем сразу два воплощения.
