Умение испытывать благодарность за то, что имеешь, позволяет в полной мере быть счастливым. Как только начинаешь воспринимать счастье как должное - перестаешь его ощущать.
Спустя два часа наша импровизированная вечеринка в честь выписки Ярославы и Амелии подходит к завершению. Богдан прощается первым, за ним - остальные.
Лелик, передумавший быть домашним, задерживается дольше всех. Заперевшись в туалете, они почти полчаса спорят с Лилей, и в конце концов едут в покерный клуб вместе. Эти двое тоже учатся находить компромиссы.
- Ты как? - Я целую Ярославу в лоб. Амелия уснула, предоставив нам редкое и потому особенно ценное время наедине.
-Дома хорошо, - вздыхает она, прижимаясь ко мне плотнее. - Хотя до конца все равно еще не верится. Неделю назад нас было двое, а тут - бах! И живем втроем.
- Вчетвером, - поправляю я, кивая на Тотошку, мирно сопящего под столом.
Впрочем, неудивительно, что Ярослава о нем забыла. Последние два месяца опека над ним вновь полностью перешла ко мне. Возобновились наши утренние прогулки под дождем, стрижка когтей и мытье задницы - вставать рано и нагибаться Ярославе было все сложнее.
- Блин, я такая рассеянная стала… - виновато кривится она. - Тото, прости свою непутевую мамку. Я тебя всегда имею в виду.
- Посмотри на его умиротворенную морду. Он совсем не обиде.
Раздавшийся дверной звонок заставляет нас осуждающе переглянуться. Мол, кто посмел сотворить такое безрассудство?
- Я открою, - говорю я, быстро идя в прихожую.
Наверное, Лелик что-то забыл.
Как забыл он новое правило этого дома: нарушившему сон грудничка полагается смертная казнь.
Но в мониторе видеоглазка я вижу совсем другого человека. С ним я не встречался больше года, а это конечно слишком мало, чтобы навсегда вычеркнуть из памяти его образ. За дверью моей квартиры стоит отец.
Дав себе пару секунд, я поворачиваю замок. Во-первых, есть возможность, что он позвонит снова и на этот раз точно разбудит Амелию, а во-вторых, рядом с ним стоит мать. С ней мы поддерживаем нормальные отношения, хотя и видимся мы не чаще, чем раз в месяц.
Для нее это своеобразный способ соблюдать нейтралитет.
Распахнув дверь, я молча жду, когда кто-то из неожиданных гостей заговорит первым. Заговаривает конечно мама.
- Мы, надеюсь, не поздно? Ты говорил, что позвал гостей к двум, но раньше у меня не получилось.
Слышится топот босых ног и из-за спины раздается приветливый голос Ярославы:
- Ой, здравствуйте! Вы к нам, да? Проходите, пожалуйста.
