- Черепно-мозговая травма - вещь непредсказуемая, и, увы, не все зависит от нас, врачей. Имеет значение любая мелочь: глубина, локализация…
-Вы сказали об отсутствии позитивных псдвигов, - перебиваю я его, глядя на дергающиеся стрелки часов, висящих над его головой. - Но ведь и негативных изменений тоже нет?
Врач смотрит на меня как на умственно отсталого, заполучившего в руки кубик Рубика.
-Длительная кома так или иначе подразумевает негативные изменений, в особенности когда ее причиной стала черепно-мозговая травма.
Снижается работа всех органов и систем организма, наступает атрофия мышц, ухудшается циркуляция крови, угасают рефлексы. Даже в случае если сознание вернется к Ярославе, вам следует быть готовым к тому, что она не будет такой, как раньше. Хотя мы не можем прогнозировать все возможные последствия, травму она получила серьезную. Возможны нарушения функции речи, проблемы с концентрацией и обработкой информации и много чего еще. Повторюсь, я не преследую цели вас запугать.
Я всего лишь хочу, чтобы вы имели достоверную картину вероятных последствий.
-Я вас понял, - медленно выговариваю я, как если бы у него, а не у Ярославы могли возникнуть проблемы с обработкой поступающей информации. - Это все, что вы хотели сказать?
- Да, это все.
Кивнув, я поднимаюсь со стула и покидаю его кабинет. Тело будто одеревенело и переставлять ноги получается с трудом. Чушь собачья, - упрямо твердит внутренний голос. - Пошел ты, хренов неуч. Ярослава очнется здоровой.
Не будет у нее никаких проблем с речью и прочей ерунды. Ты просто ни черта о ней не знаешь. Понятия не имеешь, какая она сильная, что заслуживает только самого лучшего. Должна же быть справедливость в этом мире. Должна. Она обязательно очнется и будет полностью здоровой."
"Я и сам не помню, как дохожу до ее палаты, как толкаю дверь и оседаю на пол рядом с ее койкой. Меня штормит. Все три с половиной недели, не считая первых дней, я не позволял себе падать духом и думать о плохом.
Ждал ее, как ждут близких из дальней поездки: скучал, но был твердо уверен, что скоро она ко мне вернется, живая и невредимая. Это помогало просыпаться каждое утро в нормальном настроении, завтракать, общаться с людьми и полноценно работать. Но мужику в белом халате и нелепых очках с толстенными стеклами удалось пошатнуть мою веру. Защитная броня оптимизма треснула, и теперь отчаяние беспрепятственно сочится в кровь. Потому что есть шанс, что он прав.
