— Я просто до сих пор себя такой виноватой чувствую… Я ведь даже с духом не собралась лично с ним поговорить после всего. Просто сообщение написала. Что не могу с ним быть, потому что он достоин лучшего отношения и лучшей девушки…
Тут я не удерживаюсь и фыркаю. Сойка достоин лучшего отношения? После того, как стал встречаться с ней мне назло?
— Не надо издеваться. Артем как-то сказал, что меня любит. Конечно, ему больно.
Внутренности будто полили кислотой. Каков урод, а? Ничего святого — так врать наивной девчонке о чувствах.
Я смотрю на ее расстроенное лицо, борясь с желанием рассказать ей правду, но понимаю, что не могу. Не могу я рассказать человеку, которого предали самые близкие люди, о существовании в этом мире очередного беспринципного ублюдка.
— Переживет, — наконец говорю я. — А теперь давай перейдем к сути сегодняшнего мероприятия.
Ярослава, кажется, забывает о Сойке и смотрит на меня вопросительно.
— Три дня выходных сможешь себе устроить? Слетаем к моим родителям на Кипр.
Да, определенно заданный вопрос помогает ей справиться с чувством вины.
Ореховые глаза возбужденно вспыхивают, щеки розовеют.
— На Кипр? Это ведь там, где Турция? То есть заграница?
— Совершенно верно, — пряча улыбку, подтверждаю я. — Тот самый остров Кипр, находящийся в Средиземном море.
— Но… — ее взгляд начинает отчаянно метаться по столу, а пальцы — теребить несчастную устрицу. — У меня же загранпаспорта нет… Да и родителям я твоим не очень-то нравлюсь.
— С загранпаспортом Лелик поможет решить.
А с моими родителями на месте разберемся.
_________"
"Полететь на Кипр она согласилась. Интерес к новым местам пересилил страх предстать перед родителями в качестве моей девушки, как и обнаружившуюся нелюбовь к перелетами. С Богданом проблем, конечно, тоже не возникло. Как сказал Лелик: за нашу с ней пару все болеют, и каждый счастлив выступить феей-крестной. Я на это только лишь усмехнулся, хотя в глубине души испытал громадное облегчение. Не хотелось, чтобы в нашей компании о Ярославе думали плохо из-за того, что она легкомысленно переметнулась от меня к Сойке и наоборот.
— Загляни в бардачок, — тоном заправского волшебника распоряжаюсь я, когда к концу рабочего дня она по традиции оказывается сидящей в моей машине.
С подозрением сощурившись, Ярослава отщелкивает пластиковую крышку и вытаскивает бордовую книжечку с вытесненным на ней золотым гербом.
— Это же… — закусив губу, она быстро пролистывает страницы, а потом с визгом кидается мне на шею.
