Селиверстов свои: а)… б)… И где-нибудь на пункте ж) пауза, Селиверстов воздух набирает, что бы «ж)» озвучить, и в тишине раздается мощный, с хрюканьем-присвистом, раскат Лениного храпа… Бодрствующая часть аудитории взрывается дружным хохотом, просыпаются дремавшие, подключаются к смеху, еще не уверенные, что не сами оскандалились…
Алла уснула мгновенно. Веки не до конца сомкнулись, а она уже сон видела.
Константин Петрович вернулся в комнату с чайником и растерянно застыл.
Алла спала. Голова откинута на спинку дивана, рот открыт – ничего трогательного, изящного или умилительного в позе девушки не было. Напротив, Алла походила на усталую пассажирку с поезда дальнего следования, во время пересадки заснувшую на лавке вокзала.
А ведь эта студентка давно нравилась Константину Петровичу! Классический овал лица, высокие скулы, аккуратный носик, большие глаза, их выражение – чуть наивное и беззащитное – особенно его трогало.
Кожа чистая, персиковая, пальцы рук не костлявые, а вытянутые на конус, точно с картин любимых художников. На его лекциях Алла не храпела, как некоторые мерзкие типы, которых надо гнать в шею, но держат, потому что университет платный. Вносить деньги на право спать на занятиях – это ли не верх абсурда нашего циничного времени?
Решение поближе познакомиться с Аллой было не спонтанным, а глубоко продуманным. Константину Петровичу и в голову не могло прийти, что его примут за преподавателя-развратника, его намерения были самыми чистыми.
Отношение к Алле – возвышенным.
Она, Алла, как казалось Константину Петровичу, разительно отличалась от стереотипов, навязываемых глянцевыми журналами и телевизионной рекламой. Когда девушка в томной сексуальной неге намыливается гелем для душа, или пьет йогурт, или облизывает палец, смоченный растительным маслом, – это свидетельство растления, падения нравов.
У телевизионных дам, ведущих передачи на морально-этические темы, столь глубокие декольте, что каждую минуту ждешь выпадения грудных желез. А эстрадные певицы! Раздеваются и раздеваются! Уже в купальниках, расшитых блестками, скачут по сцене. Нет! Алла решительно другая.
Повод для близкого знакомства представился во время зачета. Алла так волновалась, отвечая на вопрос, что сердце Константина Петровича затрепетало.
