— Делаете вид, что вы ни в чём не виноваты?! А если бы мы раньше приехали?!
— Замолчи, — говорю опять грубо. А она продолжает колотить меня. Быстрее, но не больнее. Перехватываю её запястье, с силой сжимаю. Слегка пугается, но воинственного огонька в глазах не лишается.
— Думаете, я не поняла, что это вы?! От того, что квартиру выше подож…
Задрала!
Подаюсь вперёд, затыкаю Нежную своим ртом.
Лучший способ заглушить девушку — поцелуй.
Правда, чувствую, после этого — я получу по лицу ещё раз. Но хотя бы за дело.
Не так обидно.
Чёрт, она же опять раскричится… Радует, что от её ора не лопаются барабанные перепонки. Голос у Нежной тихий, мягкий, даже несмотря на гнев. Ни капли устрашения.
И губы сладкие…
Не собирался целовать её, лишь заткнуть. Но двигаю губами, ощутив привкус чего-то сладкого. И увлекаюсь всего на секунду, пока она не вырывается с ещё большей силой.
Отрываюсь от неё, не отпуская. И предупреждаю уже второй раз за наши встречи, не зная, чего от неё ждать:
— Плюнешь мне в лицо — заткну тебя ещё раз, — и добиваю, продолжив: — С языком.
Губы дрожат, глаза по-прежнему горят. Ещё сильнее. Но хоть немного остужаю её пыл.
— Вы квартиру подожгли, — выплёвывает со всей ненавистью.
— Я? — недоумеваю.
У меня на лбу написано, что я поджигатель? Или из-за фамилии во всех пожарах виноват?
— Вы. Соседскую. И нашу… Затронуло.
— И ты решила, что это я? — сильнее сжимаю её запястья, отчего она чуть не скулит. Отпускаю её, отбрасывая тонкие руки. Не рассчитал силу — могут остаться синяки.
— Больше некому! — говорит, чуть успокоившись. Потирает в местах покраснений и делает шаг назад. — Как только вы появились в нашей жизни…
Закипаю. От каждого её слова.
— Убирайся отсюда, — цежу сквозь зубы и указываю на дверь. Она не шевелится. И я, ещё больше, с нажимом, говорю: — Нежная, пошла вон из моего кабинета.
И она дёргается. Наконец-то отмирает, и махнув волосами, направляется на выход.
— Вам это ещё вернётся! Вдвойне!
Открывает дверь.
Одна мысль о том, что все подозрения падают на меня — зажигает огонёк между рёбер.
— Ты серьёзно думаешь, что я стал бы рисковать жизнью своего ребёнка?
И она, не поворачиваясь, прежде, чем хлопнуть дверь, выпаливает дрожащим голосом:
— Вы — можете всё."
"Хлопок двери, и я вытираю свои губы, на которых до сих пор остался сладкий привкус её бесцветной помады. Отодвигаю кресло, падаю в него, стискивая зубы так, что они скрипят, отдавая звоном в ушах.
Хватаю телефон. Звоню Жене.
