— Ты меня за кого принимаешь? — спрашиваю серьёзно. — Мы тебе что, в книге какой-то, где эмоциональная героиня сразу же поверит в слова злодейки и побежит всё рушить? Максимально глупое решение.
Особенно после того, что она сделала.
Ворвалась в наш дом, что, кстати, кажется, у них семейное. Затем вырвала у меня из рук дочь, заперла в комнате.
— Сразу видно, сказки пишешь, — усмехается.
Она даже это знает?
Насколько много ей известно?
Стоп. Она ещё и про суд в курсе? Откуда? Кто-то сказал? Но сколько людей знали, с чего началось наше знакомство с Пожарским? Именно с того, что он пытался забрать у меня дочь.
Да единицы! С моей стороны — так точно.
— Где ты вообще это услышала?
— От Глеба же. Он сам мне сказал. «Потерпи немного, дорогая, сейчас я заберу нашего ребёнка у этой глупой дуры, и мы снова будем вместе».
Хочется впиться в эти волосы и вырвать их с корнями.
Пожарский такого не сказал бы.
Не сказал бы ведь?
Фантазия как не вовремя начинает играть. Представлять эти жуткие сцены.
А ведь спокойствие Глеба в таком случае объяснимо.
И его слова. «Всего лишь вопрос времени, и ты её больше не увидишь». Потому что ещё немного — и у меня не останется ни дочери, ни связи с этой семьёй?
Да глупости какие!
А если… Вдруг он внезапно подсунет мне какие-нибудь бумажки, которые я подпишу, думая, что они от издательства? А окажется… что это отказ от ребёнка.
Нет. Всё, хватит, Люба. Такое невозможно.
— Спасибо, я с ним поговорю, и мы вместе вечером посмеёмся над этой ситуацией.
Встаю с лавочки, не собираясь больше слушать эти бредни.
— Как знаешь, — несётся мне в спину. Разве всё это не подозрительно?
Скрестив руки на груди и перехватив сумочку, направляюсь в сторону дочки и охранника. Он, бедолага, уже воет и не знает, что сказать дочке, чтобы она успокоилась.
А меня так взбесила вся эта ситуация, что я без колебаний подхожу к ней, хватаю на руки, проигнорировав все истерики. И, всё ещё пребывая не в духе, продолжаю:
— Всё, нагулялись. Поехали к бабушке.
— Ба, — лепечет солнышко, тут же позабыв о желаемом.
— Де.
Вспоминает бабушку, дедушку, и мне на это на руку. Но это сейчас мало меня заботит.
Вот же дрянь эта Марта!
Нет, я не верю ни единому её слову.
Но червячок сомнения и интереса она во мне закопала.
Откуда ей известны наши войны с удочерением?!
Может, он хочет удочерить Астру, как мой муж? Не знаю.
Хочется позвонить ему или заявиться прямо в офис, поговорить, но мы можем сделать это и вечером. К тому же он работает.
