Пальцы Глеба скользят вниз, к бёдрам, оказываются между моих ног.
И я думаю только о том, как бы не задохнуться.
Мамочки… Вот это…
— М-м-м, — не сдерживаясь, мычу вслух. Тут же подношу ладонь к губам, прикусываю указательный палец. Не дам ему насладиться этими звуками! Да это он ещё будет просить близости после подобного!
— Хоть теперь будешь описывать нормальный секс в своих книгах.
Щёки стыдливо покрываются румянцем.
— Ты… читал?..
— Не используй, пожалуйста, слово «естество». Меня на смех пробило, а не на возбуждение.
— Ой, всё, уходи, — толкаю его в грудь. — Ты только и делаешь, что меня обижаешь! И вообще, это наверняка был…
Я замираю, не в силах говорить.
И прикрываю глаза.
Чудесные пальцы Пожарского делают такое, о чём я и не подозревала.
Ещё чуть-чуть…
Я жмурюсь, готовая уже почувствовать выстрел наслаждения.
— Что там было? — останавливается он, издеваясь.
— Черновик…
Ещё пара движений, и я вся сжимаюсь, издав протяжный стон. Пульсация между ног приятно отдаётся в каждом уголке тела.
Господи…
Это что, оргазм?..
— Будем учиться писать сразу на чистовик, Сказочница, — усмехается он, вновь унося своими ласковыми движениями языком и умелыми пальцами в рай. — Всё, больше не вытерплю.
Выпрямляется, хватается за резинку домашних штанов, приспуская их.
— Будем учить синонимы вместе. Никакого «естества».
От разрядки разум медленно покидает меня, и я не успеваю засмущаться, завидев размеры Пожарского. Только испугаться.
Чувствую ладони на своих бёдрах, которые он разводит.
И быстрым толчком врывается в меня, вновь унося на седьмое небо от неописуемых ощущений.
Мне открывается новый мир, который никогда прежде не знала.
Рассыпаюсь на тысячи осколков. Впервые ощущаю себя такой раскрепощённой и вновь тянусь к Глебу, желая потрогать его.
В этот раз он не отдёргивает мои ладони.
Похоть застилает глаза нам обоим. И мы плюём на всё вместе, отдаваясь друг другу. Раз за разом… Взрыв за взрывом.
Я теряю счёт времени и вскоре совсем про это забываю, лёжа рядом с Пожарским и утыкаясь в его грудь лицом.
Втянув воздух, понимаю, что всё здесь пропиталось его запахом. Даже я…
Тяжело дышу, словно после какой-то дикой гонки.
У меня никогда такого не было.
Первым моим мужчиной был Ваня. И всё у нас было по-другому. Под одеялом, без страсти, мило и невинно…
Кардинальная противоположность тому, что со мной случилось.
— Довела же ты меня, Нежная, своим пунктом в контракте, — хрипло отзывается Глеб, обнимая меня и прижимая к себе.
