И последние пару лет в те редкие минуты, когда нам все же приходилось сталкиваться друг с другом, я слышала одни и те же язвительные комментарии.
— Элизабет, как ты понимаешь, мы с твоей матерью позвали тебя не просто так, — продолжил барон.
Я едва заметно скривилась, но спокойно кивнула, склонив голову над тарелкой. Эти люди не заслуживают того, чтобы я проявляла при них свои эмоции.
А эта женщина перестала быть мне матерью, еще тогда, когда едва успев похоронить своего мужа, она притащила в дом барона Бригса.
Заявила своей пятилетней дочери, оплакивающей отца, что теперь барон ее муж, и, менее чем через год родила от этого мужчины Джин. А через год родилась и Бетти.
О том, что барон был первой любовью моей матери, я узнала лишь тогда, когда повзрослела. Оказалось, что они любили друг друга, но не могли быть вместе. Семейство барона к тому моменту разорилось, а отец моей матери настоял на договорном браке с графом Диасом.
Моего отца урожденная Карен Греат, а нынче Карен Бригс, никогда не любила.
И после его скоропостижной смерти быстро нашла утешение в объятиях барона, который к этому времени сумел чудом разбогатеть и поставить баронство на ноги. И, когда после смерти моего отца выяснилось, что родитель проиграл все деньги в карты, и из всего наследства нам достались лишь долговые расписки, барон со своей щедрой руки выкупил поместье графа Диаса, в котором и поселился со своим растущим семейством.
Удивительная история любви, которая заставляла всех вокруг лишь умиленно вздыхать.
Всех, кроме меня, старых друзей отца и тех немногочисленных слуг, которые служат в поместье еще с тех пор, когда этими землями еще владел граф Бредли Диас.
— Мы позвали тебя, чтобы обсудить вопрос твоей свадьбы, — продолжил барон.
Вилка выпала из моих ослабевших пальцев.
— Свадьбы? — голос дрогнул против воли, и я с сожалением подумала о том, что в этот раз мне не удалось сдержать собственных эмоций.
— Именно, — уверенно кивнул отчим.
И подняв взгляд, я сумела разглядеть злорадный блеск в глазах обеих сестер.
И этот блеск мне не понравился.
Я понимала, что никто из членов семьи не собирается терпеть меня всю жизнь в этом доме. И в начале, когда я достигла дебютного возраста, искренне недоумевала, почему меня не отправляют в столицу на бальный сезон. Но мать с отчимом лишь отмахнулись от меня, объяснив свое поведение тем, что дела барона идут не лучшим образом, и лишние расходы в виде моего дебюта семье сейчас совсем ни к чему.
