Потом разрушили капища жрецов, чуть не погубивших мир в поисках всемогущества. Самих же виновников катастрофы казнили при всеобщем одобрении. А потом стали править на радость народу благословенной Дигниссии.
— А почему они все только у нас в стране остались? — вдруг заинтересовалась Улла.
— Ну, на месте того разлома теперь стоят горы, что отделяют наш север от оскверненного жрецами юга. Может, они просто не хотели разделяться и терять друг друга из виду, вот все у нас и остались, — Вивека и сама озадачилась этим вопросом.
— Но горы только на западе нас разделяют, — уточнила Тиль. — На востоке гор нет.
— Так на востоке пустыня безжизненная на границе лежит, да и ядовитых гадов там полно. Говорят, что некоторые тогда из разлома выбрались, но были мелкими, а потому их и не истребили сразу, — уже совсем уверенно вещала нянюшка. — Ну и юг ещё какое-то время хранил в магическом фоне неприятные для пришедших великих магов сполохи, вызванные ритуалами. Да и кто по доброй воле в те засушливые края отправится? Потому они все у нас и обосновались, благослови их небеса.
Их и всех потомков спасителей нашего мира, к коим и ты, малышка, принадлежишь.
— Ой, да во мне магии едва хватает, чтобы огонь в камине разжечь, да светляки заставить засиять, — отмахнулась девушка.
— Так женщинам и сражаться не нужно, — рассудительно заметила Вивека, обернувшись на скептичное хмыканье Уллы: — Приличным барышням точно не нужно.
— Не вижу ничего неприличного в умении постоять за себя, — буркнула та в ответ.
— А вот если знать, как себя вести, да общаться только с благородными лордами и лойрами, то и стоять за себя не придётся! — назидательно повысила голос старушка.
— За барышню должен вступаться мужчина: брат, отец, муж…
— А если отец и братья далеко? А мужа пока нет? — не унималась Улла, давно спорящая по этому поводу с Вивекой.
— Да я ж разве про тебя? — всплеснула руками нянюшка. — Я ж про благородных барышень говорю. Им не положено с ножами бегать, да через заборы сигать в мужских портках. Про ваше семейство давно всё понятно, у вас предок совсем… особенный был.
— Зато все мои тетки и двоюродные сестры сами себе мужей выбрали, а не ждали, пока их за старика какого-нибудь выдадут! — привела последний аргумент молодая женщина, заворачивая свой арсенал в плотную ткань, чтобы унести к себе в комнату.
— Да… — вздохнула вдруг Тиль. — Я даже и не видела ни разу будущего мужа.
— Так он и не старый! — строго взглянула на Уллу старушка, недовольная новым поворотом разговора.
