Мужчина с неохотой отпустил раскрасневшуюся девушку и медленно повернул голову, приводя мысли в порядок, удивляясь своему порыву, который чуть не толкнул его на более решительные действия:
— В беседке прохладнее, — откашлявшись ответил наконец он, всё ещё придерживая покачнувшуюся Лантиль.
Его невеста постепенно приходила в себя, на личике девушки поверх расслабленного и потерянного выражения проступило смущение, легкий румянец мучительной волной затопил всё лицо и даже шею. Она отшатнулась от мужчины, чуть не оступившись на нетвёрдых ещё ногах, но была поймана в мягкие объятия.
Служанка уже ушла, а потому не мешала Арвендусу подхватить Тиль на руки и внести в беседку, на пороге которой и случился первый поцелуй. К счастью, генерал уже полностью владел собой, и подобная вольность ничем не грозила девушке.
Все брошенные ранее обвинения потеряли свою актуальность. Похоже, дальше записок от поклонника никогда и не заходило. Да, девушка ответила на поцелуй, но настолько неумело, что сомнения побледнели и отступили.
— Вы отвечали на письма этого мужчины? — решил поставить окончательную точку в этом вопросе Венд.
— Нет! — Лантиль подняла глаза на генерала, после поцелуя ей было так стыдно… И так приятно, что от этого стыд лишь усиливался, хотя, куда уж сильнее…
— Вот и прекрасно, — осторожно усадил её на скамью Арвендус. — И впредь не отвечайте, а послания отдавайте мне, я позабочусь, чтобы вас не беспокоили разными глупостями.
— Хорошо, — кивнула Тиль, снова спрятав глаза, потому что смотреть на губы мужчины и не вспоминать недавние события было решительно невозможно.
Нараставшую молчаливую неловкость прервало появление слуг с подносами, споро сервировавшими вновь внесенный в беседку столик. Вслед за ними подошел и дядюшка Олв, радушно поприветствовавший генерала и быстро свернувший на свои любимые темы, что дало возможность Лантиль окончательно взять себя в руки и уже не краснеть от каждого взгляда жениха.
А тот смотрел и смотрел, чуть улыбаясь, от чего в углах глаз собирались морщинки, которые так хотелось разгладить пальцами… Или губами. От таких мыслей девушка снова розовела и опускала глаза в чашку, не выпуская такой удобный предмет из рук, ведь спрятаться здесь больше не за что…
Ей хотелось, чтобы жених поскорее ушёл. И одновременно, чтобы не уходил вовсе. Чтобы не смотрел на неё так. И не переставал смотреть.
