Мне казалось… Но вы такая же, как все женщины. Лишь бы побольше сердец разбить и выбрать кого-то поудобнее..
Внутри Арвендуса закипало что-то тёмное, выталкивая обвинение за обвинением, но пощёчина прервала этот поток. Мужчина схватил девушку за плечи и неожиданно прижался губами к её рту. Стоило ему прервать этот короткий поцелуй, как Тиль попыталась снова ударить его по лицу, но Венд сжал её в объятиях, приподнимая невысокую девушку и снова впиваясь в неё яростным поцелуем.
Чем больше трепыхалась Лантиль, тем удобнее перехватывал девушку генерал, совершенно не заботясь о приличиях. Ну разве прилично одной рукой держать её под… округлостями, ниже которых только ноги? А второй фиксировать голову, лишив последней возможности отстраниться? Нет, это было совершенно неприлично… И совершенно восхитительно. Особенно когда губы мужчины начали мягко покусывать то верхнюю, то нижнюю губу Тиль. А потом к ним присоединился и язык, поглаживающий и словно исследующий её рот…
Она и сама не заметила, как обняла шею Венда, как зарылась пальцами в жестковатые волосы, как прижалась теснее… Хотя куда уж теснее? И хорошо, что он крепко держал, пусть даже и позволил себе касаться совершенно недопустимо неназываемых в приличном обществе частей тела, потому что ноги Лантиль стали какими-то мягкими, ненадежными.
Да и вся она обмякла в объятиях. Верно, от нехватки воздуха. От чего бы еще? И голова закружилась по той же причине, не иначе…
Когда генерал отпустил наконец девушку, она пошатнулась на неверных ногах, тут же подхваченная сильной рукой.
Глаза её стали почти чёрными от расширившихся зрачков. И ничего Тиль вокруг не видела, кроме таких же блестящих и почти чёрных глаз жениха, что притягивали своей глубиной. И тогда она качнулась навстречу, не в силах противиться притяжению, потянулась к губам, всё ещё держась за крепкую мужскую шею и жесткие волосы…
Неизвестно, сколько бы это длилось и чем бы закончилось, но Улла, забравшая свои кинжалы из пострадавшего от её упражнений дерева, обернулась и обнаружила недвусмысленную картину.
Сама она не была ханжой, но одно дело взрослая женщина, понимающая последствия своих поступков, а совсем другое — неопытная девушка.
— Генерал, вам чай сюда подать или в гостиную? — прервала уединение целующихся Улла.
