Сдавливает плечи так, что кажется, кости способен переломать. Смотрит на мои губы.
— Марат, — повторяю сдавленно. — Пожалуйста, Марат.
Я говорю еще. Сама толком не осознаю, что именно. На разный лад прошу отпустить. Меня прорывает, и я уже не могу остановиться. Повторяю слова точно заклинания.
Надеюсь на чудо. Но ничего не происходит.
Я смотрю в его глаза и все отчетливее понимаю, он ни черта не слышит. Его взгляд никак не меняется.
Не знаю, что это. Безумие? Такое чувство, будто здесь со мной только оболочка.
Сам он очень далеко. Или это уже я схожу с ума?
Меня колотит от гремучей смеси эмоций.
Жесткая хватка разжимается. Крупные ладони отпускают мои плечи, но выдохнуть не успеваю. Уже в следующую секунду Марат берется за верх моего платья и раздирает. Материя больно впивается в тело, царапает кожу. Треск ткани оглушает.
Господи. Боже мой.
Я бросаюсь прочь от него. Выбираю худший из всех вероятных вариантов, но другой для меня и невозможен.
Бегу так быстро, что пол под ногами не ощущаю.
По пути толкаю раздвижную стойку с гантелями. Стараюсь хоть как-то выстроить преграды перед Маратом, помешать ему настигнуть меня.
Не оборачиваюсь. Не смотрю назад.
Нет смысла. Без того слышу его тяжелые шаги. Он преследует меня без лишней спешки. Уверенно. Методично.
Куда ему торопиться?
Впереди стена, поэтому пробую свернуть, но прямо передо мной с металлическим скрежетом выезжает здоровенный тренажер. Стоит мне рвануть в другую сторону возникает похожая преграда.
Марат загоняет меня в угол. Не представляю, как ему удается толкать такие тренажеры. Но теперь все пути отрезаны.
Позади стена. Впереди ОН.
Я оборачиваюсь назад, срываю первый попавшийся кинжал, изо всех сил стискиваю рукоять. Поворачиваюсь и вижу Марата.
Он рядом. Совсем близко.
Больше не скалится. Дышит так, что мне уже от этого становится жутко. В полумраке огромного зала окунаюсь в свой персональный ад.
Раньше я тоже пыталась его ранить. У меня даже получилось пустить ему кровь.
Как раз перед тем как он окончательно уничтожил то, что еще оставалось от меня.
Он шагает вперед и перехватывает лезвие ладонью. На его дьявольски красивом лице не дергается ни один мускул. Он и на секунду не морщится.
Взгляд остается ледяным. Ноль эмоций.
Он вырывает нож из моей руки, и ему явно наплевать на то, как сильно лезвие рассекает его ладонь, задевает кисть. Он ничего не замечает. Нет реакции.
— Марат…
Холодное оружие отлетает прочь.
