— И нужно.
Марат ничего не говорит, но видно, что хочет сказать многое. При детях сдерживается. Даже странно. Когда он научился настолько хорошо себя контролировать?
— Это игра, — добавляю.
Вдалеке слышится лай.
— Ой, мам, щенки! — выпаливает Бекки. — Пойдем, мы тебе покажем.
— Марат принес нам щенков, — говорит Микки.
— Их два, — оживленно продолжает дочка. — Брауни и Снежок. Как в том мультике. Помнишь? Они такие классные.
Марат забрал детей практически сразу. Мой план скрыть их провалился с треском. Единственное, что радует, — они не у Хагена.
Но это слабое утешение.
Мы в Мексике. Уже это заставляет нервы искрить. Моим детям не нужно здесь быть. Даже если вокруг высоченные стены и куча охраны. Здесь никто из них никогда не окажется в безопасности.
Радость затапливает меня, когда мои малыши рядом. Безотчетная радость. Бесконтрольная.
Но и тревога нарастает внутри. Будто затишье перед бурей.
Дети показывают мне щенков. Взахлеб рассказывают о том, как выбирали для них имена. Пушистые комочки мотаются вокруг нас.
Лают, подпрыгивают, играются.
Рыжий оказывается “Брауни”, а белоснежный — “Снежком”.
Марат следует за нами. Остается рядом. Наблюдает, не выдавая ни единой фразы. Мрачная тень за спиной. Физически ощущаю его, а дети не показывают и намека на беспокойства. Присутствие постороннего мужчины не вызывает у них вопросов.
— Марат наш друг, — заявляет Микки.
Окончательно ставит меня в тупик.
— Когда вы успели подружится? — спрашиваю мягко.
— Мы говорили по видео, — говорит дочка.
— Когда нас забрали. Марат сразу нам позвонил. Объяснил все. Он классный.
Рассеянно киваю и тянусь, чтобы погладить Снежка. Очень стараюсь ничем не выдать свои эмоции. Щеночек укладывается на спину, подставляя мне живот.
Брауни тявкает. Тыкается мордочкой в мою руку.
— Мам, знаешь, так странно, — вдруг протягивает Бекки и замолкает.
— Что такое, родная?
— Здесь мы как будто дома, — вздыхает она. — Но это же не наш дом. И я скучаю по папе. Где он?
— Работает, — сглатываю.
— У него новый проект.
— Он приедет к нам? — спрашивает Микки.
— Еще не знаю, — улыбаюсь. — Может, мы сами поедем к нему, милый.
Малыши обнимают меня, а я смотрю в сторону и сталкиваюсь с потемневшим взглядом Марата. Он явно такие идеи не одобряет.
— Вам обедать пора, — вдруг заявляет мой бывший муж.
Безумие продолжается.
Когда мы оказываемся вместе за одним столом, вижу, как Марат общается с детьми, и мне не верится, что это действительно он.
