И я сейчас совсем не про ту, которая осталась от пули.
— Тебе надо к врачу, — говорит Вика.
— Все под контролем.
— Ты потерял слишком много крови.
— А в чем проблема? — кривлюсь. — Это же и был твой план.
— Ты можешь отключиться. В любой момент, — ее голос звучит ровно. — А я не хочу попасть в аварию.
Пусть несет, что угодно. Плевать.
Я видел ее глаза. В момент выстрела. Видел, как она отвела руку. Спокойно. Сама. Ничего там не дрогнуло. Видел, как изменилось ее лицо. Потом. Сразу после.
Она ненавидит меня. Злится.
Она в ярости, что я вернулся и разрушил ее идеальную жизнь, картинку из ебаного глянцевого журнала.
Но она чувствует не только это. Знаю. Чую.
Я пробью лед. Дойду до истины. Возьму, что хочу.
* * *"
"Мы останавливаемся в дешевом мотеле, где никто и никогда не станет спрашивать документы. Здесь же я и тачку меняю.
Надо ехать дальше. Но только после того, как сам себя залатаю.
Вика не смотрит на меня. Ее взгляд направлен на мою рубашку, которая насквозь пропитана кровью и сейчас валяется на полу.
Сучка тянется за пачкой сигарет. Черт знает, кто их здесь оставил. Щелкает зажигалкой и закуривает.
Она не курила. Раньше. Тоже муж научил?
Перед глазами багровая пелена, когда думаю, чем эта дрянь занималась три года. Явно же не только училась стрелять из пушки.
Они спали в одной кровати. Он ее лапал? Слюнявил ее губы? Сука. С кем она вообще трахалась?
Мозг плывет. Опять. Делаю одну ошибку за другой. В прошлый раз когда я так расслабился, эта ведьма достала пистолет и направила на меня.
Наивная, да.
А я нет? Я вообще как последний дебил, когда речь заходит о ней.
Моя единственная слабость. И… сила.
Злость на нее подстегивала выжить и выбраться из тюряги. Гремучая ревность меня заряжала. Раз за разом толкала вперед.
Выйти на свободу. Найти. Наказать. Вернуть. Драть до хрипоты, до судорог, до истошных воплей.
Пусть эта блядь задохнется подо мной. Пусть сдохнет.
Но сперва надо выгрызть свободу. Выйти на волю.
Все оказалось не так легко и просто. Разумеется, Хагену я не поверил.
Его обещания про мой выход из тюряги звучали слишком просто и сладко.
А главное — на черта такому мутному типу вдруг мне помогать?
Я оклемался и вышел из лазарета. Не спешил расслабляться. Понимал, тут еще не раз придется доказывать силу.
На прогулке ко мне подошел афроамериканец.
— Пойдем, — сказал. — В зал.
Я перевел взгляд на охранника, который стоял рядом. Покидать территорию без разрешения нельзя. Не то чтобы я собирался следовать всем правилам.
