Нарочито ленивый тон. Я успела забыть, как выглядит его ярость. Настоящая ярость. Чистая, ничем не прикрытая.
— Меня воротит от твоих прикосновений, — буквально выплевываю, запрокинув голову назад, взгляд не отвожу и стараюсь не думать о том, что чувствую, когда вижу жгучие искры в черных глазах.
Марат не изменился. Об него обжечься можно. И сгореть дотла. Жар его пальцев ощущается даже через плотную ткань моего халата. Кожу печет.
— Сука, — скалится он.
Склоняется надо мной и с шумом втягивает воздух. Будто дикий зверь добычу обнюхивает.
А когда снова смотрит на меня, взгляд его становится темнее.
— Блядь, — хрипло бросает мужчина. — Зря ты затеяла эту игру. Сейчас не лучшее время.
— А это не игра, — ровно отвечаю я. — Мне физически плохо, когда ты до меня дотрагиваешься. Так трудно в это поверить?
Он ухмыляется. Склоняет голову к плечу. Такое чувство, точно еще секунда и вгрызется зубами в мое горло.
Но нет.
Марат поступает гораздо хуже.
Вгрызается губами в губы. И меня будто током ударяет.
Разряд входит под кожу мощным толчком. Заставляет задохнуться. Захлебнуться.
Я ухожу под раскаленный лед. Не чувствую ничего. Цепенею. Хотя нет. Я чувствую слишком много того, что прежде так долго пыталась стереть, вырезать из себя по живому.
Его рот пожирает. Душит. Берет. Не оставляет никакого шанса освободится из железного плена. Язык вламывается внутрь, входит между губ будто таран. Проскальзывает по моему языку. Дальше. Глубже. Развязнее.
Реальность дает трещину. Идеальная картина, над которой я долго работала, раскалывается на части.
Моя жизнь разламывается. Разбивается вдребезги.
Марат буквально трахает меня языком. Насилует. Жадно вылизывает десны и нёбо. Его руки скользят по телу. Грязно. Жестко. Пальцы сминают грудь, сжимают бедра.
А я застываю, просто не могу шевельнуться. Замираю под этим сокрушительным напором.
Горячие ладони забираются под халат, сбрасывают его, с треском раздирая пояс. В каждом жесте ощущается звериный голод. В каждом движении. В каждом касании.
Ощущение, точно меня накрывает шторм. Ураган. Затягивает в темноту, окунает во мрак.
Нервы обнажены. Оголены до предела. Перед глазами искрит.
Я сама не знаю, как удается сбросить предательское оцепенение. Откуда берется сила и воля, но в какой-то момент внутри щелкает, включается защитный рефлекс.
Кусаю Марата. Зубы смыкаются на его губе. До крови. Медный привкус разливается на моем языке. Изо всех сил упираюсь в широкую грудь, свитую из стальных мышц.
