Она написала мне душераздирающее письмо о том, как сильно хотела попасть сюда, и, честно говоря, помогло то, что ее отец вложил восемьсот тысяч фунтов в выставку, которую я запланировал на следующее лето. Ее зовут Арабелла Гарофало. Вообще-то она тоже из Калифорнии. Возможно, она могла бы стать твоей подругой.
Маловероятно.
И хотя это был еще один жестокий поворот событий, я уже особо не удивлялась. Придумав для Раффа какой-то предлог, я немедленно ушла, кровь отхлынула от моего лица, а ярость наполнила сердце.
Велика вероятность, что эта новость приведет меня к самоубийству.
* * *Я не пришла в столовую на праздничный воскресный ужин, который ознаменовал официальное начало как летней сессии, так и нашей стажировки.
Мысль об Арабелле, сидящей там рядом с Раффом, заставила меня захотеть выдернуть каждый волосок у себя на голове и не давала мне даже задумываться о том, что я снова увижу Вона.
Они должны были уже быть здесь, но я не собиралась добровольно встречаться с ними.
Я расхаживала по комнате, сжав кулаки и засунув плеер за пояс спортивных штанов.
Лирика группы Lit напомнила мне, что я сама себе злейший враг[43].
В какой-то момент я отключилась у себя в постели, все еще в наушниках. Когда или как, не знаю, но я определенно спала, пока не почувствовала, как чья-то рука убирает мои волосы в сторону, резкое, теплое дыхание скользит по моему уху.
Наушники были аккуратно сняты, обернуты вокруг моей шеи.
– Ты мне нравишься в этом положении, Хорошая Девочка – как испуганная собака, свернувшаяся калачиком.
На этот раз я не притворялась, что сплю.
На этот раз я схватила золотую, всемогущую, такую талантливую левую руку Вона, которая была полностью застрахована, и вывернула ее, принимая сидячее положение. Мои глаза распахнулись, моргая и пытаясь найти лучик света в темной комнате. За полсекунды, которые мне потребовались, чтобы приспособиться, Вон толкнул меня обратно на матрас, схватил мои запястья и прижал их к кровати, его колено опустилось между моих ног.
Он зарычал мне в лицо.
– Никогда больше не прикасайся к моим рукам.
Я рассмеялась, затем выгнула спину, пытаясь поднять таз и пнуть его, так как мои руки были крепко сцеплены. Он перенес на меня больше своего веса, мрачно смеясь, когда его колено случайно прижалось к чувствительному бугорку между моих ног. Интересно, сидел ли он за ужином рядом с Арабеллой? А что, если они уже помирились после того, что произошло в моем доме, и завоевали расположение Поупа.
