Это было самое худшее. Она чертовски злилась на меня за то, чего я не сделал, прежде чем у меня появился шанс решить, собираюсь я это сделать или нет."
"– У меня нет преданности тебе, – холодно сказал я, следуя своему инстинкту ни перед кем не отчитываться. Я был не из тех, на кого можно давить.
– Ты тоже ничего не имеешь против Арабеллы. И это она виновата.
Верно, но зачем мне портить тебе день, потому что твой папа – рогатый пес, а Арабелла постоянно бьет рекорды Гиннесса, как самый дрянной человек на свете?
– Я не обязан тебе ничего объяснять.
– Она тебе нравится? В этом причина? – спросила она.
Трезвая Ленора никогда бы не спросила об этом.
– Чертовски влюблен в нее, – огрызнулся я.
Я не контролировал свои чувства, и это раздражало меня до чертиков. Часть меня хотела закричать, что она одновременно самое глупое и умное существо, которое я когда-либо встречал, а другая хотела извиниться за… за… Господи, черт возьми, почему меня выворачивает наизнанку из-за этого?
Вина. Я чувствовал себя виноватым.
Что за фигня.
– Меня бы это не удивило, – усмехнулась Лен. – Вы сделаны из одного теста.
– Не буди зверя, – предупредил я.
– Этот зверь начал первым! Он разорвал меня в клочья. Арабелла жаждет моей крови.
Мы говорили не об одном и том же звере, это точно.
– Да, но, по крайней мере, она сосет член, – невозмутимо ответил я.
Лен захлопнула рот. Я услышал, как ее тело пошевелилось, вставая в темноте. Она пошатывалась, но гудела от горячей энергии, от которой мне захотелось сорвать с нее одежду.
Я услышал, как она ударилась о стену, и через несколько секунд, извиваясь, ей удалось вытащить телефон из кармана и включить фонарик. Ее светлые волосы сияли, как обугленное золото, а лицо в белом свете казалось еще моложе. Она передвинула телефон, изучая, где мы находимся.
– Господи, – выдохнула она, круговыми движениями направляя телефон к потолку, ее глаза расширились.
– Хороший выбор слов. – Я скользнул ей за спину, одной рукой обхватив ее за живот, а другой взяв ее телефон. Я направил свет в угол потолка, где виднелся ряд ржавых кривых крючков.
По всей дубовой балке виднелись следы веревки, которая в некоторых местах была полусгнившей, сырой и влажной.
– Это замок девятисотлетней давности. Ты, наверное, знаешь, что за этим стоит история. Секреты.
Слово «секреты» тяжело давило на мой язык, и мы оба знали почему.
Она ничего не сказала. Мой набухший член болезненно пульсировал, умоляя наказать ее за симпатию к Поупу, и я прижался к ней сзади.
