Хорошо, что я не прошла стажировку. Я бы с удовольствием стала помощником Вона Спенсера.
О, не беспокойся обо мне. Я просто выйду замуж за свою работу, чтобы тебе не пришлось переживать из-за моего разбитого сердца или неприятной истории с каким-нибудь парнем, или вообще из-за всего, что может доставить тебе хоть малейший дискомфорт.
Внезапно я поняла, что не сильно отличаюсь от Поппи. Мы обе отошли на второй план в жизни нашего отца, чтобы убедиться, что ему комфортно. Поппи просто при этом выглядела как положено, в своих милых кардиганах с ухоженной внешностью, в то время как я делала наоборот, используя черную помаду.
"
"К тому времени, когда я стояла перед дверью его кабинета, я была так взбешена, что огонь лизал стенки моего живота, поднимаясь к горлу. Я сжала кулак и поднесла его к деревянной двери, собираясь постучать, когда дверь распахнулась и вышла Арабелла.
Она выглядела взволнованной, красной, смущенной, когда закрывала ее за собой. Она протиснулась мимо меня и побежала по коридору.
Когда она поняла, кого оттолкнула, она остановилась, обернулась и подняла открытую руку, давая мне знак не разговаривать.
Она открыла рот, собираясь, без сомнения, сказать что-нибудь гадкое, когда дядя Гарри влетел в коридор из своего кабинета на противоположной стороне этажа, держа под мышкой толстую пачку папок. Немое выяснение отношений между нами заставило его задуматься, и он нахмурился.
– Дамы.
– Мистер Фэрхерст. – Я вежливо кивнула.
Не имело значения, что я выросла у него на коленях и проводила каждое Рождество и Пасху в его хартфордширском особняке.
В школе я оказывала ему уважение, которого он заслуживал. Арабелла, однако, вызывающе зевнула, отказываясь смотреть ему в глаза.
– У нас здесь какие-то проблемы? – Он посмотрел на нас.
Арабелла одарила его одной из своих безупречных улыбок, которая была фальшивее, чем ее ресницы.
– Вообще никаких проблем.
Он развернулся и пошел по своим делам. Я повернулась к ней лицом.
– Что ты там делала? – указала я на папин кабинет.
Одно дело, что он продолжал выбирать Вона, а не меня. Но когда я представила, что отец так хорошо относится к Арабелле, что готов принимать ее в своем кабинете, у меня заболел живот.
Если только он не позвонил ей и не сказал, чтобы она собирала свое барахло и уходила.
Но почему-то я знала, что мне просто не повезет избавиться от нее.
Кровь закипела в моих жилах. Мне хотелось наброситься на нее и накричать.
– О, я думаю, мы оба знаем, что я там делала.
