— Иди давай, а то меня саму от тебя стошнит!
— Наташ, проводи его, пожалуйста, — попросила статная женщина, оставаясь все еще бледной от потрясения.
Я направился в указанном направлении. Прошел почти до конца коридора, как Наташа снова подала голос, довольно приятный, надо признать:
— Куда тебя несет?! Вот! — она дернула меня за рукав и указала на белую дверь с бронзовой ручкой. — У тебя от грибов последние мозги растворились?"
"— Да, что-то память отшибло. Извини, — сказал я, подумав, будто тема с провалами в памяти мной в ближайшие дни станет очень востребована.
Ведь я вообще нихренашеньки не знаю ни об этом мире, ни даже об этом доме. И о собственной семье ничего не знаю. Вот мой отец, кажется, Разумовский Петр Михайлович, где он сейчас? Наташа, можно догадаться, моя сводная сестра. А статная дама — мачеха, Ирина Львовна. Не соврал Весериус: хороша собой. Внешне, ей лет тридцать, или так молодо выглядит. Скорее всего так выглядит. Ведь магистр сказал, что ее дочери скоро семнадцать.
А чертов Весериус исчез… Нет его нигде, как головой не верти, при том, что помощь магистра так нужна!
Я открыл дверь и вошел в туалет. Вернее, просторный санузел. Слева от сверкающего чистотой унитаза, располагалась широкая ванна, справа умывальник и зеркало в бронзово-вензельной оправе. И тут случилась жуткая неприятность… Пожалуй, когда я умер, мой шок был куда более тихий и нежный. Сейчас же я едва сдержал вскрик, а мышцы свело судорогой: я увидел себя!
В зеркале передо мной стоял тщедушный суслик! Суслик — иначе этого лошка не назовешь! Жалкий уродец! Сутулый, плечи вперед, грудь грубо вовнутрь.
Ручки — веревочки тоненькие. Зато уши большие. И венец всему очки, как у Гарри Поттера, только стекла грязные. Слава этому… Перуну, не треснутые. Отдышавшись, я громко выматерился и добавил:
— Сука, урод гребаный! Дать бы тебе по еб…лу! В морду тебе с ноги! — разум, что он, это уже как бы не он, а я не хотел принимать. Понимаете?! Тот высерок судьбы, что пялился на меня через мутные линзы идиотских очков, был Я!
— Ты с кем там? — Наташа открыла дверь, ошарашено глядя на меня.
— С этим уродом! — сказал я в сердцах, указывая на отражение в зеркале.
— Ах, вон оно как! — она звонко рассмеялась. — Наконец ты начинаешь осознавать! Удачи в самопостижении!
Блевать я передумал. Сейчас стало как бы не до этого, хотя меня по-прежнему тошнило. Болела голова и ломило все тело.
