Но я исправлюсь, поверь!
— Очень радует, что ты это начинаешь понимать и говоришь здравые вещи, — она встала и неспешно подошла ко мне. — Я обещала твоему отцу, что буду заботиться о тебе так же, как о Наташеньке. И я сдержу обещание.
— Спасибо, — я тоже встал и снял очки. — Очень приятно такое слышать.
— И мне приятно, что ты меня стал называть мамой, — она обняла меня. — В самом деле те будто изменился.
Это случилось так неожиданно, что я замер на полувздохе, затем почувствовал приятное женское тепло и сплел руки на ее спине.
В этот миг послышались быстрые шаги. В гостиную вошла Наташа и, конечно, обомлела.
— А я думала ты накажешь этого идиота за то, что он вытворяет! — резко сказала она.
— Наташ, но вы же сами вошли в его комнату без стука, — Ирина Львовна повернулась к дочери.
— Но он говорил там с кем-то! Это напугало горничную! — возмутилась Наташа.
— Разве запрещено выражать мысли вслух? Я переодевался и разговаривал с собой, потому что у меня было хорошее настроение. Наташ, не надо сердиться из-за этого неприятного случая, — очки все еще были у меня в руке, и я подмигнул ей.
— Нет, ты точно дурак! Ты конченый идиот! Иди грибочков покушай! — раскрасневшись, она сердито смотрела на меня.
— Я пообещал маме, что больше никогда не буду их есть, — примирительно улыбнувшись ей, я направился к двери.
— Давай, вали отсюда! Урод! — она отступила, пропуская меня.
— А ты — красивая девочка. Надеюсь, будешь еще и умной, — сказал я и пошел к лестнице на второй этаж.
По пути все думал: «Чего я с ней такой рассудительный, правильный? Ведь никогда и ни с кем вроде прежде таким не был? Хочется прогнуться, заслужить расположение? Может быть… А может хотя бы в новой семье создать нормальные отношение и взаимопонимание, раз уж такого не вышло в прежней».
"
"Уже поднявшись на второй этаж, пришла другая мысль: может поискать, где здесь кухня и сделать себе хотя бы чай, перекусить по мелочи? Похоже, сусел сегодня не ел ничего кроме мухоморов. Судя по комплекции его тела, он вообще никогда ничего не ел, подсев на грибы.
И до вечера время еще было. Если бросить взгляд в окно, то солнце золотило апельсиновые деревья в саду, но от заката было пока далеко. И я решил вернуться, пройтись там, где обнаружил столовую. Даже спросить у прислуги не западло, ведь у меня как бы память от мухоморов отшибло.
Направление я выбрал правильное. Еще издали слышалось позвякивание посуды, а когда я открыл дверь, то увидел Леночку, выбиравшую в серванте тарелки.
