Но, внимание! Название у площади этой здесь было иное: Поле Лицедеев. Ведь это почти про меня. Разве не я начинающий мастер в школе «Жест Лицедея»? Или уже не начинающий, но опытный. И как вы поймете позже, свою роль в театральном районе нашей столицы, я очень даже сыграю. Но позже.
Большой театр в этом мире все так же благополучно существовал. Стоял себе на том самом месте без особых внешних перемен. А вот Малого не имелось. Даже само здание выглядело иначе. Его делил имперский Транспортный Надзор, какая-то мелкая гильдия частного сыска «Кукс да сыновья».
Еще гастроном и тот самый кафетерий «Красные Карибы».
У дверей в кафетерий нас встретил улыбчивый негр в синем с бордовыми вставками камзоле. Поклонился и произнес белозубым ртом:
— О, господин! Ах, госпожа! Как мы рады вам!"
"Мы прошли в зал, довольно уютный, разделенный декоративными стеночками на зоны. У барной стойки что-то типа плаката в красной рамке: пальмы, кусочек моря и хохочущий мужичок, чем-то похожий на Фиделя Кастро с крупной надписью «Куба — это Россия!».
А как иначе? Знаем! Что особо порадовало, в кафетерии с алкоголем дела обстояли очень уверенно: несколько сортов рома, длинный список коктейлей, вина и виски. Кофе, какао, сладости — само собой. Особой фишкой здесь считалось фирменное блюдо: «Лангусты по-кубински». В общем, не кафетерий это, а вполне себе ресторанчик с экзотическими особенностями. Официантки: шустрая девочка-латинос и две очень сисястые негритянки. Ох, и губы у них! Точно по полкило! Интересно бы такой в ротик дать.
Представляете, как бы она знатно чмокала?!
Ирина заметила мое внимание к официанткам, и когда мы сели за столик спросила:
— Тебе они нравятся, да?
— Просто необычные. У нас на улицах не так много темнокожих, — я устроился напротив нее, повернувшись к окну, стараясь больше не глядеть на огромные черные груди и соблазнительные губки, которые хотелось попробовать, ну хотя бы сунуть в них палец.
— Саш, у тебя глаза другие стали.
Примерно такие, как в тот вечер, когда ты смотрел на меня, открывая «Шепот Киприды», — сказала она и с грустью добавила: — А ведь прошло всего несколько дней.
— Ир, — я поманил ее пальцем, отлично понимая, куда она клонит. И когда она наклонилась, сказал: — Когда мы сегодня трахались на письменном столе, разве во мне было меньше страсти? Ты думаешь я не хочу тебя прямо сейчас? Ты для меня самая-самая. Прошу, не мучай себя такими вопросами.
