Я же почти дружески поинтересовался:
— Что ж ты, сволочь, без грибочков в этот раз? Или я тебе слабо морду при жандармах набил?
— Будут тебе, грибочки! Ох, скоро будут! — прорычал он, пытаясь вывернуться из ремешков, стянувших запястья.
— Так, минутку, дамы и господа. Сейчас будем принуждать нехорошего человека говорить правду. Попрошу соблюдать тишину. В общем, ни звука, пока я сам не заговорю, — предупредил я, сел в кресло напротив Кулиева, закрыл глаза и сосредоточился."
"Требовалось максимально правильно воткнуть в сознание мудозвона «Откровение».
Можно пустить заготовку простым прикосновением, если ее предварительно активировать. Но лучше сначала найти уязвимые области оппонента и убрать его агрессивность, злость. Для этого тоже имелся у меня инструмент в заготовках, названный мной «Формат С:». Нет, не думайте, это вовсе не стирание содержимого его башки точно данных с системного диска. Здесь лишь притупление некоторых эмоциональных моментов, удаление памяти о некоторых событиях, на которые его сознание откликнется при моих запросах.
Работало примерно так: после концентрации и двух-трехминутной настройки касаюсь области его сознания. Задаю, например, вопрос «Удар в нос в жандармерии». Оп, вижу, отозвался участок красноватым или стал теплее — есть реакция. Этот участок стараюсь затереть или хотя бы снизить в нем эмоциональное напряжение. Работа очень тонкая, если делать хорошо, то долгая. Сейчас времени на нее нет, так как в гостиной люди — они не дадут мне сидеть в молчаливой сосредоточенности долго.
Поэтому убираю только самые яркие красные области, реагирующие на мою персону.
Закончив с «Форматом С:», активировал следующие две заготовки. Под «Откровение» определил наиболее удачное место, найдя подходящую брешь. Теперь готово. Я встал, подошел к азиату и коснулся его сердитого лба. Пуская одновременно «Я хороший» и «Откровения». Все! Его башка отчасти моя. И будем честны, магистр Весериус не ошибся во мне: я в самом деле очень талантлив. Это без понтов, но сущая правда.
Интересно, кем же я был в прошлой жизни? Выясню когда-нибудь.
— Как дела мой друг? — спросил я, возвращаясь в кресло.
— Руки затекли. Голова болит, все тело ноет. Шайтан дери, больно! — отозвался Бабаш, ошалело глядя по сторонам. — И ты шайтан! — он уставился на Игната, потом перевел такой же безумный взгляд на Ирину с Наташей.
— Болит, затекли — все это ерунда. Скоро пройдет. Водички хочешь? Или за соком, компотом послать? — озаботился я.
