Конечно, трахнуться перед нашей разлукой, было не только ее желанием. Мне того хотелось ничуть не меньше. Еще я поглядывал на блаженную улыбку на ее губах, и мне сильно захотелось дать ей сначала в рот. У девочки уже имелся начальный опыт, почему бы его не развить? Но Наташа — сучка не во всем предсказуемая, поэтому я решил прибегнуть к той самой хитрости, которая себя прекрасно зарекомендовала в наше первое бесстыжее и прекрасное знакомство.
— Слушай, детка, нужно чтобы ты хорошо, пососала, — сказал я, приобняв ее и направляясь к зарослям тамариска, поднимавшийся у самого берега.
— Ты же понимаешь, чем лучше ты сосешь, тем дольше потом стоит член.
— Я не пойму, откуда тебе все это известно? Ты же всегда был задротом, — с раздражением сказала она. — Давай, признавайся, откуда знаешь?
— Книжки на этот счет читал. Много хороших книжек, — потешался я, чувствуя, как напрягается мой воин. — Потом я тебя еще многому научу. Пососешь?
— Да, если это так важно, — согласилась она.
Я обожаю таких девочек, которые вообще без проблем на этот счет.
И я пошел в желаниях дальше:
— А в попу хочешь попробовать? Это так классно! Еще лучше, чем в киску!"
"— Ну, нет. Не сегодня. Давай, когда вернусь с Петербурга, — снова согласилась она.
Моя ты прелесть! Как говорится, девчонка хоть куда! Я в шоке от сестренки!
Слева, там, где берег соединялся с морем, появился краешек солнца, и мир вокруг наполнился светлыми красками. Какое приятное время, время очень удачное для минета ведьмочке. Устроившись под кустом на песке, я развязал халат и спустил трусы.
— Что-то он у тебя больше, чем вчера, — заметила Наташа, присев рядом и взяв его ладошкой. — Прямо в рот брать? — наклонившись, уточнила она.
— А чего тянуть. Ты только Лаврика отгони, — посоветовал я. — Как-то он странно поглядывает, — меня даже возникла забавная мысль: пока ведьмочка будет занята моим членом, весс подкрадется сзади и вставит ей. Вот было бы весело!
— Лаврик, иди туда, — она махнула рукой на тропу, следи, чтобы сюда никто не пришел.
Фамильяр, недовольно мявкнув, опустил длинные уши и поплелся за куст.
Я вздрогнул от первого прикосновения ее губ. Как же это божественно! А когда она полностью вобрала головку в ротик и начала посасывать, мой член окончательно одеревенел, и каждое касание ее язычка было столь чувствительным, что волосы вставали дыбом.
— Глубже, моя девочка, бери его глубже, соси сильнее, — инструктировал я прилежную ученицу. — Не забывай его вытаскивать из ротика, чтобы хорошо облизать.
