Теперь у нас имелось два охранника, медленно, но верно приходящих в чувства. Очень быстро я ввел их в курс дела. Вчетвером мы поднялись на второй этаж. Один из стражей заново перевязал руки Бабаша, кстати очнувшегося, когда ему стянули запястья болезненным узлом. Второй обследовал мою комнату, где были разбиты стекла и осмотрел сад и прилегающую территорию из окна. Затем сообщил неприятное:
— Максима, наверное, убили, сволочи, — добавив к своему пистолету теперь бесхозное оружие Кулиева, побежал к лестнице, чтобы разобраться в произошедшем в саду.
— Мам, ты иди в свою комнату и сиди там, — сказала Наташа, когда второй охранник увел Бабаша вниз. — Мы с Сашей придем через полчаса. Он мне магию в саду покажет — здесь такое делать опасно. И поучит кое-чему. Хочу в Петербург прибыть уже умеючи кое-что.
Завязывая халат, я едва не рассмеялся: как быстро сестренка превратилась в хитрую некоторых вопросах, похотливую стерву. Ирине Львовне идея дочери сильно не понравилась, и лишь после того, как я ее убедил, что все связанное с нападением полностью закончилось (хотя мы еще не знали, что творится в саду), она кое-как успокоилась, попросила у меня сигарету из коробки «Граф Орлов» и удалилась в свою комнату.
Охранник, выбежавший в сад, тот рослый бородатый — его звали Игнат — оказался прав. Их товарища, дежурившего ночью в беседке, застрелили. Скорее всего он погиб в перестрелке с Кулиевым, заметив того, крадущемуся к двери в наш особняк. Все-таки этот Бабаш резвый малый: с пятидесяти метров невезучего Максимку точно в грудь двумя выстрелами.
Потом еще успел открыть дверь и бросить склянку с алхимической гадостью раньше, чем отреагировали люди Лапина. Хотя нет, вру… Полноту картины дополнил еще один труп, который я увидел чуть дальше: азиат, явно друг Бабаша, он лежал на клумбе с дыркой во лбу. Значит, Макс успел кое-кого прихватить, отлетая на Небеса.
— Точно больше никого нет? — спросил я Игната, придирчиво оглядывавшего садовые заросли.
— Вроде как… — он с опаской покосился на весса, наверняка казавшемуся стражу проявлением нечистой силы.
— Его не бойся, — успокоил я. — Это редкий зверь из Мадагаскара. Магической природы. Практически безвреден. Ладно, мы с Наталией Владимировной пройдемся немного, а ты ступай в дом. Приведи в чувства дворецкого — он в коридоре лежал. Жандармов пока вызывать не надо.
И мы пошли к морю. Пару раз я обращался к интуиции на предмет возможной опасности — она молчала, как и Наташа, шедшая рядом.
