Я был готов заорать вместе с ведьмочкой. Она чуть приподнялась и опустилась решительнее. Воздух вырвался из ее груди вместе со вскриком.
-Ах! А-а-а! Ситри! — она замерла, закусив губку и плотно зажмурив глаза.
Я почувствовал, как что-то теплое потекло по яйцам.
Наташа выдохнула и медленно опустилась еще немного, впуская сантиметр жаждущего ее воина. Клянусь, бля, отважная девочка! Ей так хочется трахаться, что готова терпеть любую боль. Приподнялась и очень медленно опустилась еще. Приоткрыв глаза, ведьмочка глянула на меня сквозь поволоку, боль и блаженство, смешавшиеся в ее взгляде.
Поначалу ее медленные движения стали чаще. Наташа плавно приподнималась и тихонько впускала в себя мой член, который раздирал ее пещерку. Она начала громче постанывать, позволяя ему входить все глубже. Удовольствие медленно и неотвратимо вытесняло боль. И скоро ее тело начало трепетать от полноты прежде неведомых ощущений.
Как мне хотелось сейчас прикоснуться к ней! Дотянуться до этих прекрасных грудей, которые я еще ни разу даже не целовал.
Помять эти сосочки, впиться в них губами. Схватить ее за талию и задать восхитительный темп нашего первого знакомства. Но вынужден был терпеть, держа эти дурацкие свечи. Я начал делать движения ей навстречу, отрывая ягодицы от постели. Жаркая волна все ощутимее поднималась во мне. Та же волна безумного удовольствия уже передалась сестренке. Она жалобно вскрикнула и резко наклонилась, целуя меня в губы.
— Ах! А-а-ах! Мой Лаврик! — простонала она, резко выгибаясь.
Тут же ее бедра затряслись от оргазма.
Я зарычал от кайфа, накрывшего меня. Резко. Всего до корней волос. Член судорожно задергался в тугой пещерке, еще сильнее раздирая ее и наполняя семенем."
"— Ох, Лаврик! Вот это да! Сойти с ума! — простонала она, жадно целуя мое лицо. — Как же хорошо! Еще хочу так! Еще!
В этот момент раздался стук в дверь. Снова стук. За ним послышался голос Ирины Львовны:
— Саша, Наташа у тебя? Что там у вас происходит?
Я так и слетел с кровати вместе с Наташей. Свечи, что были в руках упали на простыню, рядом с кровавым пятном — ярким следом утраченной девственности.
Сестренка метнулась в поисках платья.
— Саша! — голос Ирины Львовны стал громче.
От свечи на правой ноге мне удалось избавиться ценой небольшого ожога. Она отлетела на коврик, ярче разгорелась на нем, поджигая шерстяной ворс. Свеча на левой ноге основательно расплавилась. Быстро избавить от нее не получалось. Я метнулся к халату, вместе со свечой, горящей на левой ступне.
